Книга Кодекс Охотника #40, страница 98 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Но повторения здесь тоже ждать не стоит. Насколько я вообще понимаю, это просто какой-то Орден, культ, может Ковен или просто сообщество по интересам, которое готовилось к этому дню сотню лет, но они упустили свой шанс. И что примечательно, пробудить мёртвого бога не так просто во второй раз. То есть тут не хватит и сотни лет подготовки. Я бы назвал цифру раз в пять больше. А значит всё, что здесь остаётся, это просто найти тех, кто там останется.

Ведь я уверен, что половина этих фанатиков просто убьют сами себя, когда поймут, что вся их жизнь теперь не имеет никакого значения. Вторая же половина разделится на два лагеря. Одни попытаются как можно больше выгоды получить. Возможно, поделят между собой фонд своего сообщества. Ну и оставшиеся всё-таки могут и продолжить, зная, что никогда не увидят результатов своих трудов. Вот это уже истинные фанатики. Однако я уверен, что их всё-таки поймают. Там достаточно было зацепок. Это даже не работа профессионалов. Единственный, кто там был профессионалом, это маг крови.

Ладно, это всё неинтересно. А что по-настоящему занимательно — я реально нашёл здесь ещё свободную лавочку. И чтобы не привлекать к своей особе лишнего внимания, накинул на себя лёгкую иллюзию обычного гражданина, немножко уставшего. А затем задумался и всё-таки снял иллюзию с головы. А только сменил одежду, дабы герб Рода Галактионовых не бросался сразу в глаза. Тут нужно понимать, что не каждый в Империи в упор узнает меня. Я уверен, что даже Ольгу не узнают или ту же Елизавету. Хотя бы потому, что никто не ожидает в таком месте увидеть кого-то из нас.

Занял я лавочку, сижу и думаю, что даже голубей тут не покормить. Однако вдруг из Тени вылез Шнырька и намекнул, что неплохо было бы его покормить вместо голубей.

— И как я это сейчас сделаю? Ну, иди, сам найди и съешь чего-нибудь, — говорю ему.

Он тут же ныряет в Тень и выныривает уже на соседнем дереве, держа в своих маленьких лапках сразу четыре рожка мороженки, которые он соединил вместе и теперь жуёт как одно большое четырёхшариковое мороженое. Изобретатель хренов, блин.

— Дяденька, а что вы тут делаете? — вдруг рядом со мной прозвучал голос маленькой девочки.

Я лениво поворачиваю голову в её сторону и оглядываю с ног до головы. Обычная девчушка. Сарафан, сандалии, две косички. Взгляд достаточно умный, как для её шести или семи лет, больше на девять походит, а то и на все десять лет.

— Отдыхаю… А ты? — даю свой ответ и тут же задаю вопрос.

— И я отдыхала. Даже немножко погуляла. Хорошо здесь, — говорит она, вздыхая, и опускает свою голову.

— А чего ты так тяжело вздыхаешь? Там уже, если что, безопасно. Так что можешь продолжать свою прогулку.

— Нет, не могу, — вдруг поднимает она свою голову, глядя на меня и весело отвечает, добавляя при этом: — Я потерялась!

И тут до меня доходит один простой момент. А действительно, почему это она одна тут? Да ещё в таком месте и в такое время. Хотя место-то нормальное, но на данный момент оно заполнено как обычными людьми, так и военными.

— А знаешь, что? — пытаюсь сообразить, что ей сказать. — У меня есть один друг, и он очень хорошо умеет искать. Однажды, да что тут однажды, очень даже часто он умеет находить неприятности на наши головы. Почему бы ему не поручить поиски твоей мамы?