Книга Кодекс Охотника #40, страница 97 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я задумался. Мои мысли стали немного медленными, но это нормально. Сейчас ведь напряжение идёт и на менталку. Кровь была непростая, очень старая. Такое ощущение, что её собирали годами. Возможно… Да нет, здесь даже «без возможно». Кто-то всю эту кровь собирал хорошую сотню лет.

— Хм… — хмыкнул я. — А ведь здесь точно работали маги крови.

Они каким-то образом смогли огромное количество крови поместить в небольшую ёмкость. А затем пролили её на этой площади. Даже любопытно, насколько долго они к этому готовились и почему я об этом не знал.

Нет, я прекрасно понимаю, что не могу знать обо всём на свете. Так, впрочем, и в Многомерной всё работает. Охотники, Архитекторы, Портальщики. У всех большие связи, силы, знания и вездесущность. Но в то же самое время во Вселенной происходит много разной хрени, о которой мы узнаём уже в последний момент.

Ладно. Усиливаем ещё напряжение до такой степени, что из Океана Душ я уже просто двумя руками гребу энергию. Без неё сейчас мне никак не обойтись. И вдруг ощущаю удар. Кто-то с той стороны, а это, кстати, даже не Земля, попытался ударить меня. Такое ощущение, что меня сбивает скоростной поезд. Хорошо, что ты Охотник. И если Охотника собьет поезд, то больно будет только поезду.

А потому ещё немного усиливаем напор. И наблюдаем, как вся эта хрень начинает закрываться. Напряжение постепенно спадает. Руны запечатывания начинают возникать выжженным узором прямо здесь, на плитах этой площади. Ну, что сказать. На них, конечно, лучше не наступать лет двадцать-тридцать, а потому в этом месте нужно построить памятник. Вот и будет Ольге, чем заняться на досуге.

— Александр, что ты сделал, а? — подбегает ко мне Максимилиан.

— А ты так и не понял, да? — съязвил я. — Затащил, как всегда.

Я хлопаю его по плечу и пытаюсь при этом сохранить равновесие.

На самом деле, мне сейчас не совсем легко передвигаться. Хоть я и не скажу, что есть даже малейший шанс какой-то критичности. Просто неприятно, как после тяжёлой тренировки или во время головокружения. Неопасно, но стоит немножко посидеть.

В Тень мне сейчас нельзя, могу не в ту сторону нырнуть и слегка заблудиться. Весело, ничего не скажешь. И тут я вспоминаю, что неподалеку отсюда есть хороший парк с озером. Почему бы там не посидеть и не покормить голубей? Ну, или гусей… Уж как мне повезёт.

Вышла ошибочка. Не знаю, какой это парк можно назвать тихим, но явно не этот. В нём сейчас было много людей. А те самые голуби, которых я хотел покормить, просто уже не могли ходить и перекатывались из стороны в сторону. Настолько их люди закормили чисто на автомате, пока из безопасного места получали вести из первых рук, так сказать. Ведь здесь уже стояли разные палатки, где пострадавшим предоставлялась разная помощь, притом не только физическая, но и психологическая. Были развёрнуты полевые кухни, где людям выдавали горячую пищу. Возводились специальные барьеры. В общем, это был полноценный лагерь беженцев, которому теперь не суждено быть завершённым.

И да, я понимаю, никто не мог предугадать, насколько затянется этот прорыв или что это было. Ну, я даже не уверен, что хоть кто-то поймёт в ближайшие дни, что это было. Но я, пожалуй, даже вмешиваться не буду. Почему? Да, потому что это явно не то дело, где сейчас нужно моё присутствие. Я вполне уверен, что имперская канцелярия может и без меня справиться. А если не справится, и всё-таки обратится, тогда я, пожалуй, буду задалбывать Ольгу до конца её дней правления.