Книга Кодекс Охотника # 44, страница 82 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

И именно образование сейчас помогало ему понимать некоторые вещи. Например, что это не самый страшный вариант из тех, что мог ждать смертных. Скелеты были обычными. Человеческими. Не кадавры, не костяные драконы, не сшитые из десятков тел чудовища, не гарпии, не проклятые химеры и не прочая нечисть, которую так любят лепить особо талантливые некроманты. В этом, наверное, можно было найти утешение.

Вот только для деревни хватит и обычных скелетов.

— Староста!

К нему подбежал Олред, уже немолодой мужчина, который когда-то служил сотником в одном из королевств. Сейчас он снова был в полном боевом доспехе, с мечом на поясе и старым шрамом, пересекающим щёку. Седина в его волосах не делала его слабым, скорее наоборот. Родогод всегда считал, что если уж человеку удалось дожить до седины с таким прошлым, значит он умеет выживать там, где другие остаются лежать.

— Ополчение собрано, — коротко сказал Олред. — Мы готовы.

Родогод посмотрел на него, затем перевёл взгляд на деревенскую площадь, где уже стояли мужчины и женщины с копьями, топорами, охотничьими луками, старыми мечами и всем, что удалось достать из сундуков, сараев и кладовых. Кто-то был испуган, кто-то зол, а кто-то пытался шутить, но выходило плохо. Они были готовы защищать дом. Вот только готовность не всегда означает возможность.

— Это замечательно, Олред, — тихо произнёс староста. — Только скажи мне честно, что мы можем сделать против вот этого?

Он указал рукой на надвигающуюся беду. Олред не ответил сразу. И это угнетало.

— Убьём мы сотню, — продолжил Родогод. — Или тысячу. Что изменится? Кроме того, что мы продадим свои жизни чуть дороже.

Олред сжал челюсти.

— Иногда это всё, что остаётся.

— У нас есть возможность спасти хоть кого-то? — спросил Родогод, и в его голосе появилась та самая надежда, которую он сам в себе ненавидел. Потому что уже знал ответ.

Олред покачал головой.

— Без вариантов, старик.

Он сказал это глухо, без пафоса и без попытки смягчить удар.

— Без вариантов.

Родогод закрыл глаза на несколько секунд. Да, он и сам это понимал. Местность вокруг Малого Ручья была такой, что куда ни беги — всё равно догонят: на востоке овраги, на западе старая каменная гряда, на севере речные топи, на юге открытое поле, по которому даже дети не успеют уйти достаточно далеко. Скелеты не устают, не боятся и не сомневаются. Они просто будут идти, пока не настигнут каждого.

— Значит, собираем всех у алтаря, — наконец сказал он.

Олред посмотрел на него внимательно.

— Думаешь, поможет?

Родогод горько усмехнулся.

— Нет.

Сотник ничего не сказал.

— Но если уж умирать, — продолжил староста, глядя в сторону старого каменного домика на краю площади, — то лучше рядом с той, кому наши семьи семьсот лет носили подношения.

Олред медленно кивнул.

— Понял.

Он уже развернулся, чтобы отдать приказ, но Родогод вдруг остановил его.

— И детей туда же.

Старый сотник на мгновение замер.

— Всех?

— Всех.

— Так и поступим, старик, — кивнул Олред после паузы. — Других вариантов, честно говоря, и нет. Не самим же нам их убивать.

От этих слов у Родогода болезненно сжалось сердце, потому что он и сам успел подумать об этом. Не убить ли мужчинам всех своих, чтобы подарить им простую и быструю смерть, вместо того чтобы оставить на растерзание мёртвым? Но как вообще можно поднять руку на тех, кого ты должен защищать? На свои семьи, на соседей, друзей, родственников, детей, которых видел ещё младенцами? Нет. Ни у кого из них рука на такое не поднимется. Значит, остаётся только надеяться на светлые силы.