Книга Кодекс Охотника # 44, страница 72 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Здорово, дегенераты, — приветливо начал я. — Предложение у меня простое и, я считаю, щедрое. Вы сложите оружие, отдадите коней и ответили на пару вопросов про Союз Смерти. А я за это убью вас быстро. Совсем быстро. Даже не заметите.

Средний всадник помолчал, а потом раздался голос. Гулкий, замогильный, с эхом, хотя откуда в чистом поле эхо оставалось загадкой. Отдельная опция, наверное, заказная, ага. И этим прекрасным голосом мне подробно объяснили, куда мне идти, как долго и что со мной сделают их кони, когда меня догонят.

Я вздохнул. Ну вот сами же напросились.

— Ладно, — пожал я плечами. — Тогда всё будет происходить медленно.

Дальше договариваться было не о чем, и началось то, ради чего мы, собственно, и тащили сюда орду.

Всадники Смерти воевали красиво. Заходили лавиной, со световыми эффектами в виде плывущго впереди них облака Мрака и звуковыми — с очень годными, драматическими завываниями. Туман от их поступи расползался клочьями, кони ржали так, что у обычного человека стыла кровь. Любой нормальный противник на этом месте должен был дрогнуть, побежать и, возможно, даже умереть.

Проблема была в том, что монголы не знали, что они нормальный противник.

Орда встретила лавину по-своему: расступилась, пропустила, захлестнула арканами крайних и утащила их с сёдел раньше, чем те закончили величественно завывать. Дальше пошла работа. Ловушки, заманивания, ложные отступления, удары с флангов — весь тот степной репертуар, что я видел ещё дома, только теперь помноженный на новое вооружение с моих складов. Пафос против ремесла. И ремесло, как ему и положено, побеждало.

А потом сработала главная механика этого мира, и битва превратилась в золотую лихорадку.

Первого всадника ссадил немолодой десятник с седой косичкой. Ссадил, добил и даже отойти не успел: химерный конь убитого развернулся, посмотрел на него своими светящимися глазищами, подошёл и наклонил башку. Признал. Сильнейшему — служу. Десятник обалдел ровно на секунду, а потом взлетел в чужое седло с такой рожей, будто ему вручили ключи от их степного рая с эими…. как их… а, гуриями, во!

И понеслось. По орде весть разлетелась быстрее любого приказа: убей всадника — забери коня. Такой мотивации не даст ни одно денежное довольствие. Монголы озверели в самом хорошем смысле слова: каждый воин теперь дрался за собственную мечту с зубами и копытами.

Ашик, кстати, меня удивил. Молодой хан, которого утром приходилось выковыривать из шатра, сейчас командовал. Реально командовал: разворачивал сотни, затыкал прорывы, орал так, что перекрывал вой всадников, и матерился так, что… в общем, лексикон у него за первый час боя вырос втрое. Бухич с Бурбулисом паслись при нём, как два деда-инструктора: сами в мясорубку не лезли, но подсказывали правильные слова и выражения, а Бухич иногда поджигал что-нибудь лишнее, ну а Бурб это самое «лишнее» протыкал. Коучинг в действии!

Я же сидел на холме с биноклем. И с чипсами, да — традиция, однажды заведённая в степи, обязана жить. Руки чесались страшно, врать не буду. Но это была ИХ битва и ИХ победы. Земля должна уметь сама, помните? Вот пусть и учится. А я поболею.

И всё бы шло по плану, если бы в какой-то момент у меня по хребту не пробежал холодок. Тень. Что-то шло через Тень, глубоко, ниже тех слоёв, куда заглядывают обычные теневики. Шло быстро, тяжело и целенаправленно — прямиком под наш лагерь, на командный пункт, туда, где командовал Ашик.