Книга Кодекс Охотника # 44, страница 131 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Академия Рубион встретила незваного Охотника, свалившегося с неба на драконе, настороженным гулом защитных контуров и стайкой перепуганных учениц, которые при виде Эрании дружно решили, что занятия на сегодня окончены. Я спрыгнул на брусчатку внутреннего двора, потрепал дракониху по чешуе, велел ждать и не пугать местных больше необходимого, а затем двинулся внутрь. Меня, разумеется, уже ждали. Моргану вообще сложно застать врасплох. Она из тех, кто знает о твоем приходе раньше, чем ты сам в принципе решил к ней решил наведаться.

Верховная Ведьма сидела в кресле у распахнутого окна, закинув ногу на ногу, и держала в руке бокал с чем-то темно-изумрудным и явно небезопасным для здоровья. Выглядела она, как всегда, лет на тридцать пять и на десять тысяч одновременно, и от этого сочетания у неискушенных собеседников обычно начинала кружиться голова.

— Сандр… — протянула она, не потрудившись встать. — Наглый мальчишка. Свалился на драконе прямо ко мне в Академию и распугал моих девочек. Садись уже, и не делай вид, что зашел на огонек. Ты за помощью пришел, я по лицу вижу.

— И тебе не хворать, Моргана, — я опустился в кресло напротив и без приглашения принял из воздуха возникший второй бокал. Отказываться от ее настоек было невежливо, а пить их рискованно, но я давно смирился, что рядом с Морганой безопасных вариантов не бывает. — Привет от Исиды, кстати… Говорит, Каринтия просто талантище. Она сейчас осваивает высокую кухню.

Вот тут Верховная Ведьма, гроза богов и мастерица непрощающих проклятий, расплылась в такой глупой и счастливой материнской улыбке, что я едва не подавился настойкой.

— Пюре, — с непередаваемой гордостью сообщила она. — Моя дикая девочка учится делать пюре под личным руководством Исиды, с ума сойти! Одна из светлейших сущностей Мироздания стоит над моей дочерью и показывает, как правильно разминать картошку. Знаешь, Сандр, я прожила не одну тысячу лет, но такого умиления не испытывала никогда.

— За Землю можешь не волноваться, — заверил я. — Там ее точно никто не тронет. Дорничев за своей картошкой следит внимательнее, чем иные боги за своими Вселенными.

— Знаю, — она отпила из бокала. — Именно поэтому я к тебе до сих пор благосклонна. А теперь выкладывай, зачем пришел, только честно. Если соврешь, тогда прокляну, ты же знаешь, я могу.

Я выложил все новости. Про Шнырьку и его недоделанную корону, про пустой трон, который годами копил чужую силу. Еще про слепок прежнего Теневого Короля, который собирается заново где-то в глубине Тени и вот-вот придет за моим Мелким.

Моргана слушала внимательно, не перебивая, и с каждым моим словом взгляд ее становился все более заинтересованным. К концу рассказа она уже не разваливалась в кресле, а сидела подавшись вперед, и в глазах у неё горело профессиональное любопытство.

— Значит, самособирающийся остаток мертвого правителя, — задумчиво произнесла она. — Проклятие, которое питается вакантным троном и чужой коронацией. Знаешь, Сандр, а ведь это красиво. По-настоящему красиво. Не всякий бог сумеет вот так изящно обмануть собственную смерть.

— Я знал, что тебе понравится.

— Мне нравится, — она поставила бокал, — и я с этим разберусь. Не убью за твоего Мелкого, как вы там говорите, упаси Кодекс, чужую корону я ему добывать не стану, тут ты прав, Тень такого мне не простит. Но вот проклятие, которым покойник вытягивает себя обратно, я вспорю с удовольствием. Лишу его подпитки, а дальше уж пусть твой Шнарк сам решает, достоин он трона или нет.