Книга Кодекс Охотника # 44, страница 127 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Что такое девичник?

Охотник открыл рот, потом сразу закрыл. Он посмотрел куда-то вдаль, туда, где, видимо, осталась его прежняя спокойная жизнь.

— Никто точно не знает, брат Купер, но, судя по всему, это когда женщина уходит, а тебе оставляет вот… это.

И он указал на «это».

«Это» творилось посреди главного двора, и, надо признать, зрелище было не для слабаков. В центре, окруженная стайкой фантомных тварей, которых сама же и наплодила, восседала Асса. Крохотная, серьезная, в кружевном чепчике, она с невозмутимостью древнего тирана отрывала одной из тварей лапку, удовлетворенно гыкала и тянулась за следующей. Тьма стелилась вокруг нее уютным ковриком. Пара гвардейцев на почтительном расстоянии старательно делали вид, что несут службу, а не боятся приблизиться к малышке.

Чуть в стороне Сан Саныч, довольный и деловитый, сосредоточенно поджигал взглядом сложенную кем-то поленницу. Поленница уже пылала, но мальца это не устраивало, и он хмурился, добавляя жару, пока камни вокруг не начали оплавляться. Рядом маячила нянька с ведром, песком и лицом человека, который давно уже смирился с неизбежным.

Малыш Артур же просто сидел и ничего не делал. Он просто смотрел. Он же совсем младенец, вот только от этого взгляда у Купера, взрослого Охотника-Душелова, что-то нехорошо ёкнуло в районе бессмертной души. Малышка Агата просто спала. Юному Архитектору нужно было набираться сил, видимо.

А вот Тохи не было ни слышно ни видно. Это пугало больше всего, потому что тишина там, где есть Тоха, обычно означает, что он уже что-то сломал и теперь ищет, что бы сломать покрупнее. Например саму Первую Крепость — бессмертное неразрушимое творение Архитекторов, которое они сами считали своей лучшей работой.

Купер нашел его в углу, и невольно замер. Антон Саныч, гроза мифрила, погибель зачарованной стали, маленький мальчик, из-за которого Орден извел годовой запас учебных манекенов, сидел тихо. Спокойно и довольно строил башенку из детских кубиков молочного цвета. Он лупил по ним, грыз их, швырял об стену со всей своей титанической дури, а им хоть бы что. Малыш был по-настоящему, до глубины своей разрушительной душонки, счастлив. Наконец-то у него появилась игрушка, которую он не может уничтожить.

Купер не знал, кто прислал ребенку эти кубики. Но, кто бы то ни был, он теперь был перед ним в долгу. Неизвестный благодетель подарил этой крепости несколько часов относительного мира.

— Купе-е-ер! — раздался нестройный хор.

Дети заметили Купера. Его спокойствие, которым он так славился, дало ощутимую трещину, потому что дети, все разом, побросали свои маленькие апокалипсисы и уставились на него с одинаковым голодным выражением. Не тем, которое означает «хочу есть», а тем, куда более опасным, которое означает — развлекай.

— Ска-а-азку, — потребовала Асса, и Тьма выжидающе шевельнулась.

Купер тяжело вздохнул. Он был конечно еще начинающим Охотником, но обучение со старым Дэном не прошло зря. Они штурмовали древние тюрьмы, из которых не выбирался никто, и вместе гоняли по Инферно тварей, которым еще не придумали названия.

Да что там говорить! Его собственные тридцать три оболтуса сейчас где-то там, с Райнером, наводили на преисподнюю такой ужас, что Дьявол, говорят, подумывал о переезде. Всё это он воспринимал спокойно и с достоинством. Но теперь Купер стоял перед кучкой младенцев и понимал, что попал, потому что сказку Ассе рассказать несложно. Сложнее рассказать ее так, как любит Асса. А любит она, чтобы в конце все умерли. Обязательно все. Счастливый конец эту будущую Темную «Властелинку» оскорбляет до глубины ее маленькой темной сути, и если герой вдруг выживет, тебе это обязательно припомнят.