Книга Кодекс Охотника # 45, страница 84 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Зачем он мне это все рассказал, я понятия не имел.Я это все и так знал, а более того, видел. Но Ликвидатор, он и в Африке Ликвидатор. Нудный гад, но умный.

— Ты понимаешь, что планета сейчас открыта? — закончил он свою речь.

— Ну да, конечно, понимаю, — я пожал плечами. — Такой план у меня и был.

— Сюда полезут все, кому не лень. Это ты тоже понимаешь?

— Это я тоже понимаю, — я поставил бутылку. — Только смотри, какая штука… Во-первых, я подготовился, а во-вторых, у меня есть ты. Или ты собираешься отсюда свалить?

Дорничев моргнул.

— Никуда я не собираюсь, — сказал он с некоторым недоумением. — Здесь мой дом, моя моя жена и мои дети. Куда я денусь?

Вот за это я его и люблю, честное слово.

Понимаете, он ведь и сейчас не до конца человек. Он существо системы, он тысячелетиями работал с законами, а не с людьми, и человечность в нем завелась совсем недавно, уже здесь, на Земле, вместе с грядками, детьми и женой, которая делает лучшее пюре во всем Мироздании. Правда, иногда он подтормаживает ровно там, где обычный мужик схватил бы нужный намек с полуслова.

— Ну вот, — обрадовался я, — значит, если что, поможешь.

— То есть ты реально рассчитывал на мою помощь? — он посмотрел на меня так, будто я на его глазах сложил два и два и получил четыре, но каким-то запрещенным способом.

— Честно говоря, не только на твою. У меня легионы, если ты помнишь. Волк никуда не делся, сидит на Аразе и дрессирует своих ребят. Ну и потом… — я развел руками, — раз планета теперь открыта, я наконец могу пригласить сюда братьев. Ты представляешь, что тут будет? Тут будет весело!

— Можешь, — согласился Ликвидатор. — Вот только есть два риска. Первый, что они могут не успеть, а второй, что они могут сюда попасть и обратно не выбраться.

Я поперхнулся пивом.

— В смысле?

— В прямом.

Вот тут он объяснил мне вторую половину, и она понравилась мне куда меньше первой.

Смысл был простой, если убрать все его выкладки. Многомерная сейчас в бешенстве, а существо в бешенстве, даже если это целая Вселенная, всегда мыслит здраво. Но она не человек, она отойдет. Сядет, посчитает, пересчитает, и начнет заново, вот только строить она будет уже не купол, потому что купол один раз свою задачу не выполнил, а что-нибудь новое.

В тот момент, когда она это доделает, все, кто окажется внутри, останутся внутри, а все, кто снаружи, останутся снаружи, включая моих братьев и, что характерно, включая меня!

Я почесал затылок.

— Знаешь, а вот об этом я как-то не подумал.

Дорничев медленно закатил глаза, как делал далеко не первый раз за наше знакомство.

— В смысле подумал, конечно! — тут же спохватился я. — Подумал, само собой, просто не думал, что она работает так быстро.

— А ты знаешь, как быстро реагирует Многомерная? — в его голосе прорезался отчетливый сарказм.

— Не настолько хорошо, как ты, — честно признал я. — Но ты же мне сейчас всё расскажешь. Правда?

Он помолчал. Взгляд у него на секунду стал пустым, каким становится всегда, когда он уходит в свои расчеты, и я в такие моменты стараюсь его не трогать, потому что однажды помешал и потом три часа слушал, как он начинает заново.

— Скажу просто, — произнес он наконец. — Она может сделать это в промежутке от… прямо сейчас… до ста двадцати семи дней, пятнадцати часов и шестнадцати минут.