Книга Кодекс Охотника # 45, страница 27 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Фордис улыбнулся.

— Отлично! Очень хорошо. Эльрих, видишь? Вот ради таких моментов и стоит работать самому, а не сидеть в замке и ждать отчетов от дураков.

— А он знает, где расположены остальные поселения? — спросил Эльрих, с интересом разглядывая пленника.

— Обычно такие знают. Старшие линии хранят тропы, старые норы, места «зимовок», тайные переходы, всё то, что делает племя племенем. Вскроем ему голову, заберем мозг и получим память. Не всю, конечно, но нужное мы точно вытащим.

Седой Шнарк молчал.

Фордис присел перед ним на корточки, чтобы оказаться примерно на одном уровне. Уважением тут и не пахло, просто так было удобнее смотреть в глаза тому, кто совсем скоро станет ресурсом.

— Ты понимаешь меня?

Шнарк молчал.

— Хорошо, тогда начнем проще. Где ваши ближайшие норы? Сколько племен рядом? Кто из вас умеет создавать глубокие переходы?

Тот даже не моргнул, а Эльрих усмехнулся.

— Гордый, — довольно усмехнулся мужчина.

— Нет, — Фордис поднялся, — просто глупый. Гордость — товар дорогой, ее силой обеспечивать надо. А без силы — это обыкновенный способ умереть с прямой спиной и пустой головой.

Он протянул руку, и ему вложили узкий нож с тонким серым лезвием. Клинок был ритуальным, такими вскрывали черепа мелких теневых существ, чтобы раньше времени не рассыпалась память. Работа неприятная, зато довольно прибыльная.

— Последний шанс тебе даю, — сказал Фордис. — Говори сам, и, возможно, часть твоих соплеменников будет продана в хорошие руки. Я ведь все равно узнаю нужное мне, но тогда все остальные пойдут на переработку. Поверь, покупателей на Шнарков хватает… А тебя так вообще ждет аукцион.

Старый Шнарк опустил голову. Эльрих сплюнул в сторону.

— Упрямая мелочь.

Фордис занес нож, однако опустить не успел. Седой Шнарк задрожал, сначала едва заметно, потом его скрутило, лапы забились по земле, изо рта пошла пена. Один из державших его бойцов отшатнулся, второй попытался прижать пленника сапогом, но тот вдруг выгнулся так, что хрустнула его вывернутая лапа.

— Что это с ним? — Эльрих шагнул ближе.

— Назад, идиот, — резко сказал Фордис.

Поздно! Седой поднял голову, его заплывший глаз открылся, и в этом взгляде больше не было пленника.

— Шнарк… — прохрипел он.

Голос скрежетал, как ржавая дверная петля, но услышали его все, даже те, кто стоял далеко у клеток.

— Король… племя… королевской линии… Шнарк… король… Ш-ш-ш-шнырька!!!!!!!!!.. — перешел он на несвойственный себе бас.

Фордис замер. Испугаться он пока не успел, зато перестал понимать происходящее, а вот этого он не любил больше всего на свете. Имя прозвучало с весом, и на предсмертный бред такое не тянуло. В Тени имена вообще штука серьезная, иногда очень неприятная.

— Держите его! — рявкнул он.

Седой Шнарк дернулся и теневые путы на его лапах лопнули. Эльрих успел сделать шаг назад, и это спасло его горло. Старый Шнарк не прыгнул на него. Он исчез, а через мгновение оказался возле клетки с молодняком и ударил когтями по замку, хотя до этого такие замки выдерживали даже заклинания.

Замок щелкнул и открылся, целехонький, словно у Шнарка был от него ключ. А потом вдруг закричали и все остальные.

Шнарки не кричат как люди. Это был скрежет, шипение, хрип, яростный писк и что-то еще, отчего у теневиков заболели зубы. Племя словно сошло с ума. Лежавшие без сил вдруг вскочили, а связанные извивались так, что путы осыпались серой пылью. В клетках мелочь билась о прутья, и прутья гнулись.