Книга Кодекс Охотника # 45, страница 13 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Шнырька исчез… Не спрятался в Тени, как он делал всегда, а именно исчез из одной точки и появился в другой, на приличном расстоянии, на спине у здоровенной твари, похожей на многоногого быка с дополнительными зубастыми ртами вместо глаз. Он переместился по Тени так, словно никакого сопротивления он уже не испытывал.

Тварь дернулась, а Мелкий вбил когти ей в загривок, и я увидел, как по ее темной шкуре побежали трещины. Она попыталась стряхнуть его, но Шнырька снова исчез и возник уже перед ее мордой. Следующий удар был такой силы, что тварь сложило пополам и швырнуло в ближайшую руину. Камень треснул, а тварь… уже не встала.

— Ага, — сказал я вслух. — Ну наконец-то!

Вот только радоваться было рано, и я это прекрасно понимал, потому что видел не только его удары, но и его резерв.

А резерв у Мелкого был так себе. Корона давала ему право творить дичь здесь, на самом дне Тени, давала скорость и тот самый вес, из-за которого у него теперь получалось бить как следует. Но топливо для всего этого приходилось откуда-то брать, а собственных запасов у Шнырьки хватило бы минут на пять хорошей драки, ну может, на семь, если экономить и не выпендриваться. А он выпендривался, потому что был Шнарком, а Шнарки, дорвавшись до силы, ведут себя точно так, как если бы дорвались до мороженого.

Так что «краник» я не закрыл, а наоборот, открутил пошире. Аккуратно, чтобы мою энергию не смогла считать сама Тень и чтобы никто из этой мерзкой аудитории не заподозрил, что маленький король был подключен к постороннему источнику. Тень тут, на глубине, была серой и безвкусной. Все энергии в ней выглядят одинаково скучно, очень удобно, на самом деле, если тебе надо кого-то незаметно подкормить. Голубое сияние Кодекса явно кого-нибудь напрягло, поэтому пусть лучше думают, что это его собственный запас. По большому счету, оно и правда уже его. Это ведь он дерется, а не я.

А дрался он всё лучше. Первые минуты Шнырька просто лупил всё, что двигалось, и делал это с восторгом ребенка, которому наконец разрешили потрогать папин меч. Потом он начал соображать и перестал лезть в лоб на крупных тварей, а таскать их друг на друга, уводить в узкие проемы между руинами, где им было не развернуться. Один раз он заманил тварь с шестью руками под падающий обломок моста и продержал ее там ровно столько, сколько нужно, чтобы обломок сделал свою работу.

Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь как идиот. Он же учился! Прямо на ходу, в самой гуще драки, под ударами, которые размазали бы подавляющее большинство моих знакомых. Учился так, как Старый Мак когда-то учил меня плавать, который просто сбросил меня с пирса и неспешно удалился на берег, где его уже ждал Дэн с пивом. Как сейчас помню, это был День открытых дверей, когда Грандмастер Вульф объявил нам, молодым ученикам, только-только появившимся в крепости, что он познакомит нас с настоящими Великими Охотниками. Ничего, прошло много сотен лет, и я отыгрался, но это уже совсем другая история.

А потом мелкий выкинул такое, от чего я перестал улыбаться и стал очень внимательным, а еще у меня дернулся глаз. Всего один раз, но это было действительно круто.

Малой схватил одну из мелких тварей, дымчатую, юркую, с зубами в три ряда, и не убил ее, а удержал. Он прижал ее к камню, наклонился, и я почувствовал, как между ними прошло что-то короткое и тяжелое. Мой маленький друг отдал ей приказ. Нет, не так. Приказ с большой буквы!