Книга Кодекс Охотника # 46, страница 23 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Там условия, обязательства, сроки.

— Молодой человек, Кодекс это уже одобрил, — Дэн отложил перо и посмотрел на канцлера с отеческой жалостью, хотя Хрулев выглядел старше нас обоих. — А слово Охотника нельзя нарушить, вообще никак. Если я подписал, значит Орден сделает, поэтому читать это должны не мы.

Он подвинул стопку обратно и улыбнулся так, что у половины зала похолодели ноги.

— Читать это должны вы, и очень внимательно, потому что теперь вы связаны всем, что тут понаписали ваши писари. И все обещанное нужно выполнить, иначе…

Дэн сделал значительную паузу, а я с наслаждением наблюдал, как до министров доходит, по одному. Министр иностранных дел побледнел первым, видимо, он вспомнил, что именно понаписал. Хрулев, наоборот, взглянул на стопку с внезапным уважением, как на радужный Разлом, который сулит много разного добра.

— Ну и последнее, — Дэн вернул перо церемониймейстеру, подошел к высокому окну и кивнул на площадь, где над разбитой мостовой висела наша каменная посылочка. — Открыть-то подарок смогли?

— На полторы секунды, — признал я.

— Ха! — он глянул на трещины, разбежавшиеся от опор, и заржал. — Узнаю Юлиана. Он когда пакует на совесть, получается примерно это. Слушай, а чего мучаетесь? Вам же не контейнер открыть надо. Вам надо, чтобы мир вокруг него дозрел. Нужно найти того, кто умеет работать со временем, и пусть он состарит границу. Не вещи, их лучше не трогать, за такое Юлиан убьет, а границу между вещами и миром.

Я открыл рот, а затем закрыл, и медленно, с чувством, произнес про себя несколько слов, которые при Императрице произносить не стоило. Потому что один проштрафившийся Архимаг, который работает не с материалом, а со временем, у меня был. Он сидел уже некоторое время в темнице Теодора, сочиняя оправдания и ожидая самого страшного. Я его, между прочим, примерно для этого его и брал, только вот хотел воздействовать на барьеры вокруг Земли. Кто ж знал, что сама Многомерная мне поможет их снять? Ну, а потом я закрутился с деревом, Ольгой и посылками.

Ну что ж, Тагоний, похоже, что у тебя скоро начнется трудовая биография честного человека.

— Вижу, дошло, — удовлетворенно кивнул Дэн и повернулся к Лизе. — Ваше Императорское Величество, официальная часть закончена? А у меня к брату есть пара слов не для протокола.

— Разумеется, — Лиза встала. — Малый кабинет в вашем распоряжении, я распоряжусь…

— Не надо кабинет, — отмахнулся Дэн. — Мы тут постоим.

Он тут же повел ладонью, так, знаете, лениво, как отгоняют муху от варенья. Мир сразу вокруг нас двоих… выключился. Звуки исчезли все разом, шаги, дыхание двух десятков людей, гул города за окнами. Краски снаружи полога чуть выцвели, будто зал отодвинули на метр вглубь картины. Я потянулся восприятием к границе этой штуки и не нашел ее вообще, ни слоев, ни каркаса, ни точки, за которую можно взяться. Полог просто был, как погода.

Вот тут у меня, честно признаюсь, накрыла ностальгия наполовину с жабой.

Я долбаный Меч Кодекса! Я сегодня утром богов паковал как посылки. На такой полог тишины я бы собирал добрый час, с артефактами, с матюками, с двумя перекурами. А Дэн сделал это одним движением ладони, между делом, продолжая улыбаться министрам через разом выцветшую реальность. В этот полог не залез бы вообще никто, и я это чувствовал также ясно, как пол под ногами.