Книга Плач феникса, страница 92 – Дмитрий Шебалин

— Главное правило хорошего мага — не оставлять после себя следов, — всё так же буднично произнёс он. — Полагаю, нам следует сделать небольшой перерыв в практических занятиях и в следующий раз немного подтянуть твою теорию. Не возражаешь?

— Отнюдь, — устало выдохнул я, стараясь погасить разгоревшийся в глазах огонь.

— Что ж, тогда до завтра.

Блурвель развернулся ко мне спиной, после чего уверенной походкой зашагал к выходу, позволив мне сохранить остатки достоинства и плюхнуться жопой на песок уже будучи в гордом одиночестве.

Бой вышел интересным, а его итоги давали почву для размышлений. Не знаю, кто из нас смог удивить друг друга в большей степени, но точно могу сказать, что такая тренировка пошла мне на пользу. А ещё эта фраза, про главное правило хорошего мага… Она куда больше подходит хорошему ассасину, чем призванному врачевать магу-лекарю. Но ведь ещё Кромвель говорил, что жизнь и смерть — медали одной стороны, и лучшие из убийц получаются как раз из тех, кто разбирается в этом лучше других. По словам же Полемы, Блурвель — сильнейший из всех ныне живущих магов аспекта жизни, и я был склонен ей верить. Страшно представить, кто именно прячется за маской этого улыбчивого паренька, и какие ещё поручения Императора он выполняет.

Чёрт, надо бы встать, но что-то ноги не держат.

— Мог бы и подлечить перед уходом, — сам себе под нос буркнул я и тут же на всякий случай огляделся по сторонам в поисках наблюдателей.

Ладно, один чёрт, нужно найти в себе силы и наконец подняться. Ну не вечно же здесь сидеть и рефлексировать? Дела не ждут и сами себя точно не переделают. А ещё их не будут делать те, кому впавший в прострацию командир, не выдаст соответствующие задания. А этого допускать никак нельзя. Так что подъём!

* * *

Последующие три дня прошли в тренировках и обучении. Мастер, на короткое время ставший для меня наставником, договорился с Академией, чтобы та предоставила нам арену на весь этот срок. Более того, мы на ней всегда были одни, и, зная Блурвеля, это действительно было так. Никто посторонний за нами не наблюдал, разве что его собственные соглядатаи.

И с каждым днём я всё больше убеждался в том, что мой оппонент помимо своего таланта врачевания имеет ужасающий потенциал и является очень грозным противником не только для меня, но и для любого другого мага, решившего померяться с ним силами. Я вообще не уверен, что в Империи найдётся кто-то кроме самого Императора, способный выйти из такого поединка победителем.

Но и про теорию он не соврал. В моём распоряжении вдруг оказались книги и записи из Академии, которые вряд ли попадали в руки обычным одарённым студиозам. Сразу за их изучением тут же следовала практика, а когда сил не оставалось и на неё, начинались разговоры на, казалось бы, не связанные с магией напрямую темы.

— Сколько зарабатывает твой отряд, Мазай? — в очередной раз нескромным вопросом огорошил меня Блурвель. — В одной лишь Империи ты должен был получить порядочно так золота. Уж мне-то это хорошо известно, я сам лично передал тебе немало монет.

— И все до последней мы заслужили, разве нет? А вообще, не грубо ли спрашивать другого человека о его личных финансах? Я бы вот, например, о таком узнавать у тебя постеснялся.

— Да нет же. Конкретная сумма меня не интересует. Скорее речь про твою мотивацию. Что-то же заставляет тебя двигаться дальше, браться за новую работу, вновь рискуя ради этого своей шеей.