Книга Плач феникса, страница 179 – Дмитрий Шебалин

— Не пытайся оправдываться. Ты прекрасно знала, что служение предполагает самопожертвование. Такова наша участь.

— Меня не спрашивали, о том хочу ли я такой судьбы! Ну а ты, Пилат, готов к такому исходу?

— Готов, — голос парня не дрогнул. — Именно для этого я здесь. Проход останется закрытым несмотря ни на что. Уходите! В память о прошлом, я отпущу тебя сейчас. Но больше не попадайся мне на глаза.

Кажется, пора и мне вмешаться в разговор. В конце концов, я прибыл сюда не для того, чтобы слушать препирательство бывших соратников. А может и не только соратников.

— Мост откроется сегодня, хочешь ты того или нет, — спокойно сказал я, готовый в любой момент уйти от вражеской атаки. — Но лишь тебе решать, останешься ты при этом жив или нет.

— Послушай его, Пилат. Тебе с ним не справится…

— Ты не только лишилась печати, Полема. Ты утратила веру! Трое не позволят мне проиграть.

— И тогда ты всё равно умрёшь! — попыталась всё-таки достучаться до него магичка. — Да даже если мы развернёмся и отправимся к Северным горам, тебя всё одно, ждёт смерть от холода. Мы видели твоих окоченевших лошадей. Без них и без нормальных припасов тебе не добраться до поселений. Как давно ты здесь? И где твои спутники, с которыми ты путешествовал?

— Они оказались недостаточно преданы делу. Будучи неодарёнными, они были вынуждены разбить лагерь снаружи. Холод и ветер сломили их, и они решили сбежать, забрав с собой остатки провизии.

— Ты убил их?

— Не самолично. Я не могу покидать храм, но чувствую их метки. Без меня они не смогли вернуться тем же путём. Заблудились, и пару дней назад погас огонёк последнего из них. Так что их погубила собственная глупость.

— Ну так хотя бы ты сам внемли голосу собственного разума, — не сдавалась Полема. — У нас есть запасная лошадь, есть припасы, которыми мы можем поделиться с ещё одним человеком. Не чини препятствий тому, кто имеет право на проход, и тогда твоя миссия здесь не окончится холодом смерти.

— Никто не должен открывать Мост, — покачал головой Пилат. — Это приказ Фебрана. И я не отступлю…

В этом момент в мире что-то изменилось. Нечто неуловимое, трудно поддающееся описанию. Сродни тому, как читатель, перелистывая очередную страницу, вдруг понимает, что счастливого конца у этой книги не будет. Почувствовал это и слуга Троих, ибо он осёкся на полуслове и теперь, также как и я пытался разобраться в том, что случилось. А вот Полема, судя по всему, осталась к этому безучастной, так как, воспользовавшись замешательством своего оппонента, продолжала сыпать ставшими уже бесполезными аргументами. Я аккуратно положил ей руку на плечо, останавливая её монолог и привлекая внимание.

— Что произошло? — напрямую спросил я Пилата, и тот после некоторой паузы всё же ответил.

— Отрёкшийся… он здесь, в Павелене.

— Где это случилось?

— Около южного отрога Барьера. В землях дикарей-горцев.

— Это ближайшая к Триему опора Моста, — пробормотала Полема.

— Но как? — парень, казалось, не мог принять свершившееся. — Шаади, она не могла проиграть.

— Время на исходе, — перешёл я к делу. — И я должен спешить. Твой дозор здесь окончен, пропусти меня…

— Нет, — огорошил меня Пилат. — Пока Отрёкшийся не будет повержен, никто не войдёт в Павелен, и никто его не покинет.