Книга Плач феникса, страница 149 – Дмитрий Шебалин

— «Бежим».

Желания спорить с засевшей во мне сущностью у меня не возникло. Всё моё естество затрепетало от неподконтрольного страха, и единственное, на что я уговорил своё тело, это выбрать правильное направление для своего стремительного отступления. Я нырнул в самую гущу сражающихся друг с другом марионеток, расталкивая их и пробираясь как можно дальше от заполыхавшей тьмой угрозы. Оба моих «клона», как всегда, получились кривыми и неказистыми, и спутать их с нормальным человеком мог бы только слепой. Но в такой толкучке сойдёт, ведь главное, что они обладали копией моей ауры, которая продержится как минимум ещё секунд 5–10. Оставалось надеяться на то, что этого будет достаточно. А ещё на то, что из нас троих своей первой целью взбесившийся колдун выберет не меня.

Огромное вертикальное лезвие, сотканное из тьмы и ночных кошмаров, рассекло толчею обездушенных воинов и вспороло мою копию в десятке метров от меня. Иллюзия схлопнулась, изрядно снизив мои шансы на выживание. Я попробовал добавить копий, но попытка сорвалась, а тело скрутило болью, что говорило о том, что некоторые каналы уже истощены.

Когда чудовищной силы заклинание добралось до моего второго «клона», я не знал, радоваться мне или нет. Удача явно была на моей стороне, но какой смысл в таком везении, если оно лишь на секунды отсрочивает неизбежное? С другой стороны, активированная слугой печать наверняка имеет свой срок жизни, и чем дольше мне удаётся скрываться, тем больше шансов дожить до окончания её действия. Смогу ли я защититься хотя бы раз?

Стоило мне подумать об этом и развернуться, как очередной сгусток острого мрака рассек пространство прямо передо мной, превращая вставшие на его пути человеческие тела в чёрную пыль. Поддавшись наитию (или проявлению чужой воли), я встретил эту атаку «вспышкой», полностью наполненной энергией «слезы». Золотое свечение, озарившее поле боя, не ослепляло, но и не было похоже на то, что даёт летнее солнце. Скорее оно было олицетворением ярости и непреклонности.

Загнутый словно серп жнеца росчерк чёрного пламени увяз в этом разлитом в воздухе золоте, постепенно заполняя его багрянцем. Моё дыхание спёрло, рука онемела, а из глаз покатились слёзы. Но я выстоял, а ещё из моей головы вымыло весь страх.

— «Отправь всех в атаку», — скомандовал я, и Бес дёрнул за свои ниточки.

Сотни одержимых, забыв про себе подобных, бросились на слугу Отрёкшегося, принося свои обездушенные тела в жертву. Всё ради нескольких секунд времени, нужных мне, чтобы закончить начатое. Я уже понял, что получивший на время силу своего господина тёмный маг не является последним из трёх кукловодов. Кто-то по-прежнему руководил остатками своих войск, и я всё ещё мог до него добраться.

Оставшиеся подле меня мо́роки ценой своей жизни расчистили мне путь, который привёл к сжимающему в своей руке артефакт магу. От его лежащего на почерневшем снегу тела осталось чуть больше половины. Остальное превратилось то ли в пепел, то ли в пыль, усыпавшую мостовую в тридцати шагах от моста. Он почти уже добрался до союзников, когда его накрыло «дружеским» огнём, и вряд ли ему теперь помог бы даже мастер-лекарь, реши он отчего-то потратить на него свои силы. Но даже в таком состоянии, из последних сил цепляясь за жизнь, колдун продолжал отдавать команды подконтрольным ему миньонам.