Книга Плач феникса, страница 147 – Дмитрий Шебалин

— «Я чувствую в каждом из них толику силы. Всего лишь крупицу, но их целая тысяча. Через эту связь я могу пожрать их, и мы станем сильнее.»

— «Это не входило в наш план. Обратив этих воинов против других таких же, мы приблизим победу. Это сейчас важнее!»

— «Это нерационально.»

— «Ошибаешься. Всему своё время, Бес. И помни, что артефакт по-прежнему в моих руках. Я в силах его уничтожить.»

В этот момент до меня добрался Кромвель. Он внимательно следил за застывшими на месте дикарями, а затем с тревогой посмотрел уже на меня и испускающий свет камень. В его взгляде читался немой вопрос и даже некоторые (и надо сказать, оправданные) подозрения. Но к счастью, ситуация разрешилась сама собой. Бес, не говоря больше не слова, отдал команду подконтрольной теперь ему армии, и та пошла в атаку на своих же собратьев, идущих такой же колонной позади нас.

— Что дальше? — спросил Кромвель. — Этого вряд ли нам хватит для победы.

— Ты прав, нужно обратить на нашу сторону как можно больше одержимых.

— Тогда идём, я проложу тебе путь.

Я хотел было возразить, что с этой задачей неплохо справляются ставшие послушными воины. Тем более, что они атаковали внезапно и тем самым нанесли серьёзный удар противнику, ещё не до конца понимающему, что происходит. Но тут же осёкся, так как вражеские колдуны наконец пришли по нашу душу.

Далеко не все слуги Отрёкшегося в этой армии выполняли функции пастухов. Были и те, кто сражался в качестве боевых единиц или магов поддержки. И сейчас двое из них добрались до нас. Вот только они явно не ожидали, что окажутся прямиком во враждебном для них окружении. Одного из них зарубили толпой, и всё, что он успел сделать, так это уничтожить несколько десятков взбесившихся одержимых. Второй же не только удержался, но и сумел проторить путь до нас с мастером.

Как и обещал секундой ранее, Кромвель принял удар на себя, точнее на свой щит. Разбившееся об него заклинание своими осколками посекло окружающих нас бойцов. И их пусть и плохенькая, но всё-таки сделанная из железа броня была прошита и изорвана, будто была не прочнее бумаги. Кромвель ударил в ответ, стараясь не задеть невольно вставших на нашу сторону воинов, от чего колдун попятился, но отступать не захотел.

— Иди! — крикнул мне мастер. — Добудь нам это войско!

И я пошёл. Продираясь сквозь сражающихся друг с другом обездушенных, я шаг за шагом приближался к другому центру управления. В момент, когда в бой вступила третья оставленная в резерве тысяча, образовав тем самым перевес уже не в нашу пользу, я вновь атаковал колдуна, держащего в своих руках ниточки власти. «Вспышка» ослепила вражеских солдат, а мои собственные набросились на ближайших к магу приспешников. Сам я, не разбирая своих и чужих, ударил искрящейся «плетью», пропитанной силой, некогда принадлежащей высшему демону. Словно росчерк гигантской когтистой лапы прошёлся по воинам, оставляя глубокие рваные раны не только на их телах, но даже на каменной брусчатке под их ногами. Защитный кокон лопнул, а выставленную в моём направлении руку отсекло по локоть, так и не позволив мне узнать, чем именно слуга Отрёкшегося собирался меня приложить.

Сопровождающие меня мороки вступили в бой со своим отражением, а прочие миньоны теснили дезориентированных противников. Я же вдавил «прессом» раненого колдуна, а заодно всех, кто оказался в зоне поражения, и удерживал их там до тех пор, пока «чёрные шипы» не пробили бедолаге живот и голову. Убрав давление, я отсёк вторую руку, чтобы подхватить обрубок и добраться до заветного камня.