Книга Маска зверя, страница 43 – Дмитрий Шебалин

На пол я приземлился не сказать, что грациозно, скорее сверзился вниз, но хоть ничего не сломал. Зато теперь связанные руки были передо мной, как и оба противника. Главным упущением злоумышленников был некачественный узел, который позволял хоть как-то пользоваться руками, в отличие от тех, которыми по-настоящему вяжут руки пленным магам. То ли они не знали о таком, то ли недооценили конкретно меня, за что и поплатились в итоге.

«Вверх-дном» с кончиков пальцев, и тот, что уже «отклеился» от стены, вновь потерял ориентацию в пространстве, на некоторое время став неопасным. Того что с дубинкой пришлось валить врукопашную, уверенности, что с таким скрюченными кистями рук смогу кинуть хотя бы «лезвие», у меня не было. Не хватало ещё самому себе руку отрезать.

Ещё больше энергии в «прилив», ложное движение вправо, уворот от дубинки, поднырнуть под руку, обмотать верёвку вокруг шеи и начать душить. Сильнее, сильнее, сильнее! Теперь второй, он уже понял, где вверх, где низ, и готов броситься на меня. Прикрываюсь полудохлым хрипящим мужиком от его замаха. А ведь в его руках оружие куда опаснее — длинный нож, который он решил пустить в ход, несмотря на недавнее заявление. Толкаю под удар его подельника и, воспользовавшись заминкой, пробиваю прямой ногой в живот, и снова удачно. Выпущенный из руки нож — его фатальная ошибка. Не давая ему опомниться, начинаю раз за разом опускать на его голову сцепленные вместе руки, и после третьего удара он валиться на пол. На всякий случай по футбольному бью ногой в голову, ставя на этом точку.

Первый ещё хрипит и стонет, но вроде подняться не пытается. Ему досталось и от меня, и от своего же товарища, полоснувшего его ножом по груди. Хорошо, что живой, будет кому рассказать, что тут происходит. А пока нужно избавиться от верёвки и сбросить «прилив», который подъедает запас. Усевшись на пол, я зажал выроненный нож у себя под коленом и перепилил узел. Растирая затёкшие запястья, я направился к истекающему кровью доходяге. Рана неглубокая, но неприятная, если такую в скором времени не обработать, то вряд ли проживёт долго, но ему об этом знать необязательно. Пока же шок и страх держали его в сознании.

— Говори, на кого ты работаешь? — я влепил ему пощёчину. — И живо, иначе я тебя на твоих же кишках повешу.

Испуганный взгляд, бегающие глазки. Всё это вкупе с хреновыми навыками говорило о том, что это какие-то дилетанты, не привыкшие, когда им оказывают серьёзное сопротивление. Уж точно не выходцы из армии или спецслужб какого-нибудь серьёзного аристократа. Я приставил нож к его глазу и добавил немного «страха».

— Говори, сука! — прошипел я. — Кто за этим стоит?

— Не… не знаю я, — прохрипел он. — Какой-то барончик, что имеет зуб на тебя.

— Где мы? — спрашивая его, я тем временем переключился на связывание рук его подельника крепким узлом. У него, по всей видимости, была сломана шея, поэтому он был не против.

— Недалеко от Круга, здесь иногда… перевоспитывают одержимых.

Теперь понятно, почему стены каменные, а на окнах и дверях толстые металлические решётки. Да и наличие балки и зацепов для верёвок говорило о том, что я далеко не первый тут успел повисеть.

— Сколько у вас людей? — я снова перекинул верёвку через брус под потолком.