Книга Последний солдат, страница 60 – Алексей Шумилов

— Чего встал? — ощущаю хлопок по плечу. — Мы уже полчаса здесь.

Оборачиваюсь. Потапенко смотрит на меня с приветливой улыбкой. Его лицо лоснится от пота. Но выглядит парень хорошо. Свежевыбрит, подстрижен, приятно пахнет одеколоном.

— Давно пришел? — уточняет Вова.

— Только что. А ты почему вышел?

— Чуть передохнуть хочу от танцев. Народу на площадке, как сельди в бочках, все локтями пихаются, на ноги наступают, — смущенно сообщает Потапенко.

— Передохнул?

Вова кивает.

— Тогда пошли к нашим, — предлагаю я.

Протискиваюсь вслед за Потапенко ко входу. Широкая спина товарища маячит впереди. Вова работает как таран, локтями и плечами прокладывая мне дорогу.

Гремит музыка. Звонкий голос Пугачевой поет о «Волшебнике-недоучке». Народ энергично дрыгает конечностями, подстраиваясь под ритм песни.

Вова пробивается к скамейке, окольцовывающей танцплощадку. Через минуту мы находим ребят. Миркин и Волобуев сидят и о чем-то болтают, рядом, вскинув вверх руки, пританцовывает Мальцев.

Первым меня замечает Серега.

— Привет, малыш, — радостно орет он, перекрикивая грохот музыки. Его лапа стискивает мою руку.

— Здорово, Леха, — улыбающийся Миркин хлопает кончиками пальцев по протянутой ладошке. Волобуев молча обменивается со мной рукопожатием.

Пугачеву сменяет Лещенко.

Низкий бархатный баритон певца заполняет танцплощадку.

— Пойдем, подвигаемся? — предлагает Сережа, нетерпеливо переминаясь.

Волобуев стремительно вскакивает со скамейки, основательный Миркин поднимается не торопясь. Потапенко уже пританцовывает от нетерпения.

— Я пока посижу, потом к вам присоединюсь, — машу рукой парням, опускаясь на деревянную скамью.

— Как знаешь, — протягивает Мальцев, и парни вклиниваются в толпу танцующих.

Беззастенчиво разглядываю девчонок на площадке. Юные лица, беззаботный смех — каждая черточка в них дышит очарованием молодости. Засматриваюсь на шатенку лет восемнадцати. Девушка оживленно щебечет с подружками, заразительно смеется, сверкая белоснежной улыбкой и поправляя рукой спадающую на глаза каштановую челку. Хорошенькие ямочки на щеках, чуть вздернутый носик, пухлые алые губки, стройные ножки, обтянутые колготками, приковывают мое внимание.

Лещенко замолкает. Слышу первые аккорды музыки и решительным шагом направляюсь к шатенке. При моем приближении девичья стайка замолкает, с любопытством разглядывая меня.

— Разрешите пригласить вас на танец, — обращаюсь к шатенке.

— Иди, пацан, уроки учи, нечего к старшим приставать, — в разговор неожиданно вмешивается сидящий чуть в отдалении плечистый чернявый парень.

Перевожу на него холодный взгляд.

— Я не к тебе обращаюсь, — сухо отвечаю наглецу.

— Ты что, малец, плохо меня понял? — чернявый вскакивает со скамьи. Его пальцы сильно сжимают мое плечо.

Ненавижу, когда меня трогают быдловатые типы. Красная пелена застилает глаза. Хочется поломать ему руку, как минимум в двух местах. Чудовищным усилием воли сдерживаю себя. Все-таки я сюда отдыхать пришел, а не выяснять отношения с местной шпаной. Движением локтя резко сбиваю со своего плеча наглую пятерню.

— Слушай, ты, жертва пьяного акушера, еще раз меня тронешь, поломаю руку, — хладнокровно обещаю оторопевшему парню.