Книга Последний солдат, страница 169 – Алексей Шумилов

Моя рука упирается в его затылок, заставляя голову нагибаться вниз, прямо в вонючее и запачканное коричневыми потеками очко.

— Не надо, пожалуйста, я больше не буду, — дрожащим голосом умоляет Недельский. И куда только подевались его наглость и самодовольство?

— Отвечаешь за свои слова? — уточняю я, продолжая направлять его башку в загаженную ямку параши.

— Отвечаю, гадом буду, — хрипит Недельский, — я завязал. Пидором буду, если еще кого-то трону.

— Ладно, поверю тебе на первый раз, отпустите его, ребята.

Смирнов и Волков разжимают руки. Антона трясет мелкой дрожью. Его грудь ходит ходуном, с шумом вбирая в себя воздух.

— Давай обратно, — тычком направляю его в соседнее помещение, к распростертым на полу дружкам.

Там картина все та же. Лесенко и Поляков глотают пыль, вытирая собою грязь. Между ними с видом надзирателя стоит Тимур. Дверь по-прежнему подбирает спиной Пашка. Рядом с ним привалился к стене Миша. В глазах ребенка светится нескрываемое удовольствие.

— Отдохнули? — интересуюсь я.

Сявки что-то неразборчиво мычат в ответ.

— Можете встать, — милостиво разрешаю я.

Лесенко и Поляков медленно поднимаются и оттряхиваются, прожигая меня ненавидящими взглядами. Поляк щупает ладонью челюсть и кривится. Больно? А ты как думал?!

— Верните ребенку его деньги, — требую у сявок.

Недельский нехотя залезает в карман и достает горку мелочи. Из кучки монет выбираю двадцать и десять копеек.

— Держи, Миш, — протягиваю ребенку монетки.

— Спасибо, — маленькая ладошка проворно хватает копейки.

— Остальные деньги тоже у малышей забрал? — интересуюсь у Антона.

— Нет, это мои. Родители на столовую давали, — бурчит он.

— Прячь их обратно. Нам чужого не надо. Теперь так, уроды. Хором приносите извинения Мише. Затем наводите порядок в помещении. Все бычки — в мусорку. Если откажетесь, будем продолжать ваше воспитание мужскими методами, с поочередным маканием в парашу. Вопросы есть?

— А если мы на тебя директрисе пожалуемся? — злобно смотрит на меня Лесенко. — Не боишься?

— Нет, — спокойно отвечаю я, — во-первых, тогда к Нелле пойдут Миша и Таня и расскажут о том, как вы избиваете младшеклассников и отбираете у них деньги. Заодно и платочек с пятнами крови продемонстрируют. Во-вторых, мне стало об этом известно, и я подошел и побеседовал с вами без рукоприкладства. Все здесь присутствующие подтвердят. Правда, ребята?

— Конечно, — Иван солидно кивает, — мы никого не били. Просто предупредили, что расскажем обо всем Нелле. А вы испугались, решили сами первыми к ней побежать и наврать всякие гадости.

— Абсолютно верно, — поддерживает его Тимур, — кто вас трогал, убогие? Клоуны дешевые! Если я бы хоть один раз в полную силу ударил, то в травматологию гарантированно отправил.

— А в-третьих, — назидательно поднимаю палец, — после этого мы соберем в школе и направим к директору всех школьников, кто пострадал от ваших художеств. А их немало наберется. Это мы сделаем и в том случае, если что-то подобное повторится. Скандал будет большой. Это я вам гарантирую. И поедете вы, ублюдки, в колонию для несовершеннолетних на несколько лет. Все поняли?

— Да поняли мы, поняли, — бурчит Антон. Поляков и Лесенко обреченно кивают.

— Вот и хорошо. Миша ждет ваших извинений.

— Прости, — с трудом выталкивает из себя слова Недельский, — мы виноваты.