Книга Призраки старого кладбища, страница 87 – Дария Каравацкая, Эл Моргот, Ася Василевская, и др.

Она тихо наслаждается этим, а затем делает несколько шагов к воде. Ступни охватывает холод, но прикосновение кажется нежным. Неман в последние годы сильно обмелел от жары. М представляет, как в те далекие времена, когда усадьба была еще обитаема живыми, река, должно быть, занимала половину этого поля. Масштаб поражает.

Она задерживает дыхание и целиком уходит под воду. Позолоченная солнечным светом кожа быстро привыкает к речной прохладе. Лучи играют в волнах, и М кажется, что она плывет в золотом мире, что исчезнет с последними лучами заката.

Некоторое время спустя она выбирается на берег, довольная и почти счастливая.

«Вот бы это место было моим», – мелькает мысль. Но в этом мире мало что ей принадлежит. А у усадьбы уже есть хозяева. Допускать подобные мысли – глупо.

Она садится на полотенце и долго смотрит на горизонт, позволив себе ни о чем не думать.

Телефон уведомляет о сообщении. Нехотя М переводит на экран взгляд.

«Что это за хрень??» – гласит сообщение.

М хмурится, разблокирует телефон и открывает переписку целиком. Она смотрит на прикрепленную фотографию. Это похоже на ее селфи, размытое так, что лицо приобрело жуткие очертания, особенно темные пятна у глаз и рта, из-за чего кажется, будто она кричит. При этом лицо окружают маленькие светящиеся точки, будто она попала в стаю светлячков или поигралась с эффектами. Точки, правда, не желтые (что исключает идею с насекомыми), а бело-голубые.

Телефон выскальзывает из руки и больно ударяет по колену. М подскакивает, быстро одевается и решительно идет к браме. На мгновение проскальзывает мысль собрать вещи и уехать. Однако затем она чувствует загорающийся в груди азарт. Вместо бегства она останавливается, открывает камеру на телефоне и начинает снимать.

М проговаривает все странности, пока идет к браме. И пока говорит, не может понять, верит ли в то, что слетает с ее уст. Это звучит невероятно. Или этому есть объяснение?

Она доходит до брамы вместе с последним лучом заката. Багрянцем тот отражается в темном окне и скрывается за деревьями. Сразу становится холоднее. Вечерняя свежесть легкой дымкой тумана разливается по траве.

Пока еще не темно. Но остается недолго.

И стоило бы решить, что она будет делать дальше. Потому что она боится, жутко боится. И очень сильно надеется.

М заходит в браму, закрывает за собой дверь и переводит дух. Она зажигает свечи – в браме нет электричества – и с ногами забирается на кровать.

В такие моменты кажется особенно разочаровывающим, что рядом никого нет. Друзья не разделяют ее интересы, отчего-то опасаются самых обычных вещей и отказываются ночевать в руинах. Впрочем, какие «такие» моменты? Она впервые сталкивается с чем-то на самом деле похожим на мистику.

И это круто-круто-круто.

Она протяжно выдыхает и вновь включает запись. Почему-то на камере она улыбается и выглядит счастливой, хотя глаза лихорадочно горят.

— Может, приехать сюда еще раз вместе с Н? – говорит она. – Интересно, повторятся ли странности.

Свечной свет делает браму уютной гаванью, за пределами которой бушует шторм неизвестности.

М смотрит за окно. Сумерки постепенно сгущаются, как и туман, окутывающий травы. Впереди за деревьями просматриваются яркие куски неба. М решается выйти прямо сейчас, пока не стало совсем темно, потому что знает, что может и не решиться сделать это позже.