Книга Злодейский путь! Том 3, страница 168 – Эл Моргот

Шен прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Не обращай внимания, – попросил он. – Я болтаю всякую ерунду.

«Пожалуйста, не продолжай. Две вещи из твоих уст задевают меня больше всего: когда ты говоришь, что я веду себя неправильно, и когда мои поступки, чувства или действия ненормальны. Что бы я ни делал, каким бы безумцем я ни был, я не хочу слышать этого от тебя!»

— В следующий раз просто рассказывай мне сразу о таких вещах, – произнес Муан.

— Х-хорошо.

— Я не смогу тебе помочь, если не буду знать всего. Это-то ты понять можешь?

— А ты захочешь мне помогать? Захочешь участвовать во всем этом? – удивился Шен. – Разве тебя больше не привлекает позиция стороннего наблюдателя, который не вмешивается в мои споры с окружающими?

— Я… – Муан опешил от подобной прямолинейности.

Он думал, что Шен просто поблагодарит его за проявленное участие. Муан действительно часто… да всегда!.. уклонялся от принятия чьей-то стороны в спорах Шена со старейшинами, и даже если принимал… это не была сторона хозяина Проклятого пика. Потом, наедине, он пытался ему помочь, но никогда открыто не высказывал остальным, что его мнение отличается от их позиции. Если так подумать, не было ничего удивительного, что Шен не посвящает его сейчас в свои мысли и не объясняет мотивы поступков. Он сам никогда не показывал, что готов перейти на его сторону. Он и правда никогда не хотел выбирать сторон.

— Пусть это было так, но теперь я хочу быть на твоей стороне. Я достаточно узнал тебя, чтобы не сомневаться в твоих мотивах! – решительно проговорил Муан.

— Правда? – опешил Шен.

«Да я ведь сам частенько не в курсе своих мотивов…»

— Я буду на твоей стороне.

Как бы ему хотелось безоговорочно в это поверить!

— Ладно, – усмехнулся Шен, отворачиваясь. – Спасибо за это.

Только время могло показать ему, действительно ли Муан говорит серьезно. И насколько крепки могут быть его обещания.

С освещенной стороны длинного стола сидели две женщины. Одна из них была молода и симпатична, а ее высокую прическу украшали всевозможные заколки. Другая выглядела значительно старше, но все еще сохранила моложавость и имела холодную грацию хищницы. Ей не мешало бы набрать веса, чтобы не выглядеть столь истощенной, но умело наложенная косметика скрывала внешние недостатки. Женщина сидела, поигрывая по столешнице металлическими когтями, надетыми на пальцы правой руки.

Третья женщина, стоящая поодаль от стола, была соблазнительно прекрасной, и определить ее возраст казалось затруднительным. Своей грацией она могла бы дать фору обеим, сидящим за столом, а в пренебрежительном выражении прекрасного лица ушла еще дальше. Лишь наряд не соответствовал ее прекрасному стану, словно был шит не по ее фигуре.

С другой стороны стола, где не горели свечи, сидел еще один человек. Беловолосый худой мужчина в кресле на колесах. Перед ним стояла миска с едой, но он выглядел совершенно в ней незаинтересованным, взгляд его был пуст, а по подбородку стекала слюна.

И Мори перевела с него опечаленно-раздраженный взгляд.

— Как видите, наш господин все еще не окреп.

При этих словах шея мужчины чуть дрогнула, и его голова упала в миску с кашей.

— Как я устала, боги! – взвизгнула И Мори.

Она подскочила со своего места и бросилась к мужчине, по пути выхватывая из кармана платок. Приподняв его голову, она принялась оттирать с его лица остатки каши.