Книга Злодейский путь!.. Том 7, страница 199 – Эл Моргот

— Я уничтожил его душу, – сообщил он ровным тоном. – Это не то же самое. Можешь сколько угодно убеждать меня, что он это заслужил. Неважно. Он заслужил смерть, допустим, – но не уничтожение. Он мог переродиться червем или камнем, мог сотни лет нести искупление – это был бы естественный ход вещей. Но я вмешался и забрал само его существование. Просто по мановению руки.

Муан какое-то время молчал, рассматривая его бесстрастное лицо. Было темно, и лишь над входом черного замка горели синие фонари. В этом тусклом неестественном свете цвет кожи Шена был близок к цвету с неделю лежалого покойника.

— Ты хотел этого? – уточнил Муан.

Шен пожал плечами.

Они молча стояли какое-то время, а затем он произнес:

— Слушай, не пытайся подобрать слов. Их не найдется. И… я не делаю из этого трагедию, правда. Меня, естественно, беспокоит случившееся. Но я собираюсь смириться с этим и двигаться дальше.

Слова звучали разумно и даже обнадеживающе. Было бы вообще хорошо, если бы Шен при этом хоть что-то чувствовал. Муан все еще ощущал лед, сковавший его чувства.

Может быть, он укрылся под этим льдом.

Муан развернулся и зашагал к черному замку. Шен недоуменно смотрел ему вслед, пока мечник не скрылся за дверями. Еще какое-то время постояв посреди площади, Шен развернулся и направился к своей излюбленной лавочке, чтобы лечь на нее и, закинув руки за голову, устремить взгляд в звездное небо.

Муан вернулся спустя десять минут, принеся с собой несколько кувшинов коллекционного левовского вина. Шен скептически взглянул на эту картину. Для него выпивка была бесполезна, ведь, как и яды, не имела над ним силы. А жаль. Ему бы очень хотелось напиться сейчас.

Муан заставил его подвинуться и, сев рядом, откупорил первый кувшин.

— Ты серьезно собираешься бессовестно напиваться здесь? – с легким обвинением в голосе уточнил Шен.

— Я выпью за двоих, – пообещал мечник.

Шен поджал губы и, вздохнув, сел на лавочке. Подтянув колени к груди, он уставился на Муана. Тяжелый взгляд хозяина Проклятого пика должен был заставить того пересмотреть свое поведение, но старейшину пика Славы этот взгляд нимало не заботил. Шен вздохнул и отвернулся к далеким горным пикам. В ночной черноте они сливались со звездным небом.

Они сидели в темноте на этой лавочке по меньшей мере час. Шен наблюдал, как вернулся Ал и, не заметив их, прошмыгнул в черный замок. Мысли старейшины пика Черного лотоса свободно текли беспорядочным потоком, в котором прошлое смешивалось с тем, что еще предстоит, а желания сталкивались со страхами.

«Я ведь и раньше уже убивал людей, не так ли? НЕ ТАК ЛИ? Пора бы уже относиться к этому… хм…»

Даже мысленно он не смог подобрать слов. Как к этому стоит относиться? Как к убийству курицы? Как к сорванному цветку? КАК?

«Убил убийцу и мошенника. Вот уж действительно есть о ком переживать!» – вспомнились слова Муана. Значит ли это, что переживать можно, когда убил кого-то хорошего?

Шена злило, что он все еще думает об этом. Злило, что это влияет на него.

Как он и сказал Муану, он может с этим справиться и двигаться дальше. Но это влияет на него.

Муан напивался рядом с ним. Какое-то особо изощренное издевательство. А Шен вынужден сохранять ясность рассудка. Хотя если так пойдет дальше, эта ясность может пошатнуться даже и без выпивки.