Книга Лимбус. Том 1, страница 81 – Эон Линь

Демоны не переставали вываливаться из разлома, и теперь даже спокойная Лис начала нервно жевать губы, кидая обеспокоенные взгляды на единственных, кто мог нас защитить.

— Когда эти твари уже закончатся? – крикнул У Вэйшень.

Похоже, он начинал понимать, что без помощи они не смогут так легко справиться со всеми.

— Нам нужно разрушить барьер и призвать жнецов. Я не смогу закрывать разлом и одновременно сражаться с ними. А если выберется Смертный Грех, то, боюсь, мы окажемся в незавидном положении. Пока разлом не настолько большой, чтобы пропустить его, но если показались демоны пятого ранга… – Шеол многозначительно замолчал.

— Как ты собрался закрыть разлом?

Жнец поднял ладонь и продемонстрировал Богу Войны еле светящуюся искру.

— Проклятье, пожиратель душ! Ты хочешь залатать Завесу остатками этой души и своей ци?

— Я сказал, что никаких жертв больше не будет, – упрямо повторил Шеол.

— И поэтому ты покрываешь недостаток энергии своей силой? Ли Цзиньлун знал об этом, верно? – От осознания правоты своей догадки У Вэйшень отступил на шаг, но потом опомнился, переходя в наступление: – Ты можешь забрать душу прямо сейчас и незамедлительно закрыть разлом, а заодно и демонов вышвырнуть с пограничных земель. Разве не для этого тебе каждую сотню лет преподносят потомков обманутого тобой короля? Разве не этого ты добивался, убив Повелителя Тысячи Вод и разрушив Лимбус? Отвечай, пожиратель душ, когда с тобой говорит Бог Войны!

Огненное крыло на предплечье У Вэйшеня разгорелось с новой силой и взметнуло языки пламени в небо.

— А что сделали небожители, генерал У Вэйшень? – Шеол не кричал в ответ, но его голос звучал твердо, заставляя вслушиваться. – Почему закрыли порталы и отгородились от людей? Возвели себя на пьедестал и тысячу лет закрывали глаза на происходящее, пока вдруг не узнали, что если Завеса падет, то демоны не остановятся и нападут на Тинсингуо. Даже сейчас вы с жалостью смотрите на принца, но не сделали ничего, чтобы спасти его душу, а только обвиняете меня. Тысячу лет, генерал, вы обвиняете меня. Я не хотел войны. Я не заключал кровавых сделок. Я не разрушал Лимбус. Я НЕ УБИВАЛ ПОВЕЛИТЕЛЯ ТЫСЯЧИ ВОД И НЕ ОБМАНЫВАЛ ЭНДЕЛЛИОНА!

Последние слова были пронизаны настолько оглушительной болью, что мне захотелось спрятаться от нее. Казалось, сейчас говорил не он, а в отчаянии кричала его душа. На ней висели десятки тяжелых цепей и замков, но под ними она, истерзанная и потерянная, была наспех сшита тонкими ниточками: чуть тронешь – и распадется на маленькие лоскутки. Представив ее, я захотел дотянуться и сбросить громоздкие цепи с души, а потом спрятать от жестоких слов, согреть и сделать все, чтобы она вновь засияла.

«Еще не раз тебе ее изрежут, нельзя же быть таким доверчивым».

Больно, очень больно, в груди все сжалось, дышать стало невыносимо, будто гортань наполнилась сухим огнем. Пот струился по лбу, попадая в глаза, а сердце бешено стучало в висках.

— Вам плохо?

Сквозь гул до меня донесся обеспокоенный голос Янь Шэнли и крик Лис. И только тогда я осознал, что стою внутри барьера, согнувшись напополам и комкая одеяние на груди.

— Вы решили именно сейчас выяснить отношения? Может, соберетесь и наваляете этим тварям, пока они нас не сожрали? Мой барьер не выдержит Суру, эта милашка раздавит его, даже не заметив!