Книга Академия Слов, страница 9 – Сенни Роверро

Я подавила смешок и покосилась на его бланк с вопросами. И закусила губу в попытках не рассмеяться, понимая, что демонстрировать злорадство сейчас будет не слишком правильно. Ну конечно он не может это решить! Видимо, у Кирова тоже были свои счёты к цифровикам, раз он задал им такое. Слововязу, конечно, раз плюнуть, но вот цифровику... Мелькнула мысль, что это не совсем справедливо. А если говорить прямо, то несправедливо вовсе. И стоило бы, наверное, немного подсказать парню как всё это в принципе решается. В конце концов, конкретно этот цифровик ничего плохого лично мне не сделал, верно? Вот только всё, чем я ему могла помочь так, чтобы не просто диктовать ответы, это шепнуть:

— Измени вопросы так, чтобы ответы стали очевидны.

Это было правилом для решения всех наших тестов. Для того, чтобы найти ответ, вопрос сначала надо было переделать. Упростить или просто поставить его под иным ракурсом, или поизгаляться как-то ещё. Такое было, кстати, не только в тестах. Иногда учителя вслух задают такие вопросы, для ответа на которые нужно «поиграть» словами, и смотрят, как студент ломает голову. Ну или мы сами прикалываемся друг над другом. Поэтому фраза «Измени вопрос так, чтобы ответ стал очевиден» стала притчей во языцех.

— Что прости? – парень чуть повернул голову и посмотрел на меня льдисто-голубыми глазами.

— Это тесты для слововязов, – со вздохом пояснила я. – Чтобы их решить, нужно играть словами. Смотри, вот первый вопрос: «Как убедить педанта прийти вовремя?». Задумайся сначала, а нужно ли убеждать педанта – человека, помешенного на правильности – приходить вовремя? Это вопрос «обманка», как мы это называем. Или вопрос с двойным дном, тут уж сам решай, что тебе нравится больше. В этом вопросе кроется тот вопрос, который на самом деле хотел задать составитель теста, и он прост как дважды два: «Нужно ли убеждать педанта приходить вовремя?». Ответ очевиден, сам понимаешь. Но поиздевался Киров над вами знатно, согласна. Задавать такое цифровику это идея, близкая к моральному насилию.

— Солнцева, не подсказывайте, – раздался голос профессора.

«Вот ведь... Даже фамилию мою запомнил,» – мысленно буркнула я, а вслух ответила, изобразив самую невинную и милую улыбку, на которую только была способна:

— Я не подсказываю, а объясняю ход решения, профессор. Цифровики ведь даже базовых принципов не знают, как они будут эти тесты решать?

По сути, если вдуматься, я сейчас буквально сказала: «Я не подсказываю, а подсказываю». Но формулировка другая, и при противопоставлении синонимичных понятий, сказанных разными словами, как антонимичных, можно пустить пыль в глаза.

— Ну так пусть они своей «простейшей логикой», как они выражаются, и дойдут до этих самых базовых принципов, – тон Кирова был таким злорадно-издевательским, что я окончательно уверилась в своём предположении – у него к цифровикам свои счёты, и счёты не малые.

— Здесь нет логики! – воскликнула какая-то девчонка из цифровиков. Я усмехнулась.

Киров что-то язвительно ответил. Завязалась перепалка, к которой подключилось ещё несколько цифровиков. Это они зря затеяли, спорить со слововязом, тем более со слововязом такого уровня — себе дороже. Возможно, это была сто́ящая дискуссия, однако я не вслушивалась. Страдающему соседу по парте я помогла, совесть моя, в наличии которой сомневаются многие, в том числе и я сама, чиста, а потому всё, что теперь волновало меня на ближайший остаток пары — это мои любимые зубодробительные задачки!