Книга Академия Слов, страница 47 – Сенни Роверро

Тряхнув головой, чтобы отогнать это глупое ощущение, лёгкой походкой подошла к медному человеку и, встав рядом, тоже уставилась вдаль. Великий император мельком покосился на меня медным глазом и снова отвернулся. Какое-то время мы стояли молча. Мне это нужно было чтобы установить между нами связь молчаливого спокойствия и единения, которая в такой обстановке порой возникает между людьми сама собой, но может быть создана пробуждённым и искусственно — это из универсальных навыков - ему же просто не о чем было со мной говорить. Скорее всего он думал, что я даже не замечаю его, как и остальные люди.

— Красиво, да? - наконец завела я беседу ни о чём.

Так как характер у правителя, по отзывам современников, был тяжёлым, к сути дела следовало подходить осторожно, медленно, под видом простой беседы.

Пётр Первый удивлённо посмотрел на меня и хмыкнул:

— Ты меня видишь.

— Вижу, - кивнула я. - Я ведь пробуждённая.

О пробуждённых все правители знали ещё со времён истоков пробуждения, так что он должен был меня понять.

Император лишь кивнул в ответ на это и вдруг вздохнул:

— Что ж они с моей страной сделали?..

Я окинула его взглядом и мягко улыбнулась:

— Изменили. Но ведь вы, Ваше Величество, тоже её меняли, верно?

— Я менял её к лучшему, - сурово нахмурился тот.

Я ходила по тонкому льду, переводя беседу в такое русло, но оно произошло как-то само собой. Иногда со мной бывает такое: словно кто-то подсказывает нужные слова. Наверное, это Тьма или интуиция, но следуя этому чутью я ещё ни разу не ошиблась.

— Вы старались менять её к лучшему, - мягко поправила его я. - Но не всё предпринятое вами этому в итоге служило. В наше время точно так же. Людям, в том числе и правителям, свойственно принимать как ошибочные, так и верные решения. Понимаю, вам тяжело видеть то, как изменилась Россия, но... Скажите мне, великий реформатор, так ли часто приводила к добру статичность без какого-либо развития?

— Возможно, ты и права, девочка, – с задумчивой печалью кивнул Пётр Первый. – Чего же ты хочешь от меня? Ты ведь не просто так со мной заговорила.

— Я хотела просить вас вернуть это медное тело на его постамент, – кивнула я, радуясь, что ничем не разозлила его и что он сам подвёл разговор к нужному моменту. – Ваш памятник напоминает людям о том, каким путём будет верно вести страну, и будет очень печально, если однажды вы не успеете вернуться до рассвета, и он исчезнет. Или если вас кто-нибудь заметит. В городе подниматься хаос, ведь спящие не готовы к пробуждению.

— Что ж, – тяжело вздохнул Император и чуть улыбнулся, – если смотреть на это с такой стороны, то я верну это тело и буду возвращаться лишь бесплотным духом. Оставьте мне лишь эту ночь, чтобы мне почувствовать себя живым.

Отказать ему в такой просьбе я не могла, а значит, дело было сделано. И это оказалось даже проще, чем я предполагала. Что ж, я не опозорилась на первом же задании, которое мне поручили как профессионалу, уже хорошо.

— Ты удивительно тонко чувствуешь чужие души, – заметил светлый, когда мы возвращались домой.

Я в ответ на это лишь сдержанно зевнула, прикрыв рот ладонью, и пожала плечами. Пусть думает, что хочет, мне без разницы, пока его умозаключения не представляют для меня опасности. Я-то знаю правду: если я знаю, что сказать, это не значит, что я могу почувствовать чью-то там душу, это глупость. Для меня и своя душа – те ещё потёмки.