Книга Академия Слов, страница 23 – Сенни Роверро

«Тебя это не касается! Тебе же проще будет, если он умрёт сейчас не от твоих рук! Министерство пришлёт кого-нибудь другого, возможно, не светлого, и тебе будет легче видеть в засланце врага. Просто уйди и сделай вид, что ничего не видела!» – взывал к остаткам рассудка голос разума, а я уже бесшумно подходила к убийце со спины, доставая из рукава подаренный когда-то дядей стилет.

«Ага, а потом Стражи Тьмы, на пару со Стражами Света, будут мне выговаривать за то, что у них в этом году из-за меня снова баланс не сошёлся, хотя я могла помочь,» – отмахнулась я от этого голоса. При борьбе с разумом нужно апеллировать разумными и логичными аргументами. Конфликт со Стражами этого мира мне точно был не нужен. В прочем, конфликта и не было бы, не я ведь убила бы светлого, просто не спасла бы, но, когда тебя отчитывают словно ребёнка – это не слишком-то приятно. А они бы отчитывали. Конечно, мной руководило далеко не нежелание вызвать неудовольствие Стражей, но разум принял эту отмазку и умолк.

Сомнений во мне не было ни капли. Я не светлая, мне лишить кого-то жизни при необходимости ничего не стоило. Наоборот, можно было наконец немного себя отпустить и получить удовольствие от вида угасающей в глазах врага жизни. С точки зрения разума это было неправильно, но вот как раз тот, кто хотел убить Эдгара, воспринимался врагом очень легко и естественно.

По крови сладкой ядовитой истомой растекалось предвкушение расправы, которое я много лет себе запрещала. Сейчас было можно. Пара приёмов и громила, посмевший напасть на творение Света, лежит на земле обездвиженным и уже к его горлу прижат верный стилет. За спиной послышалось испуганно-удивлённое восклицание светлого. Глаза несостоявшегося убийцы расширены от ужаса. Будь мы в подворотне одни, я бы обязательно втянула его страх, смаковала бы его как лучшее лакомство, но при этом светлом нельзя было выдать своих тёмных повадок. А потому, несколько секунд поизображав колебания и неуверенность, я произнесла, глядя в глаза врагу:

— Ты ведь очень устал, верно?

Да, стилет был нужен мне сейчас не для убийства – марать верное оружие кровью всякой падали я не намеревалась. Сталь нужна была лишь для того, чтобы он не рыпался.

— Ты очень устал, – уже утверждающе продолжила я, вливая в слова свою силу. Глаза неудачника подёрнулись ворожейной пеленой. – Ты так давно хочешь покоя, – то, что этот человек где-то в глубине души ненавидит свою жизнь ещё сильнее, чем светлого, я прекрасно знала. Мы, тёмные, очень хорошо чувствуем подобное. А потому убить его словами было проще простого. Нужно было лишь убедить его сознание самостоятельно затушить упрямо теплящуюся искорку жизни. – Этот покой легко обрести, милый. Очень легко. Гораздо проще, чем ты думаешь, – в затуманившихся глазах появилась лихорадочная жажда, которую он до этого прятал даже от самого себя. Дело было почти сделано. Завершающим аккордом я выдохнула. – Нужно лишь умереть. Это совсем не страшно. Умри.

Дыхание мужчины постепенно затихло, перестала лихорадочно биться на шее жилка, замерев навсегда, навеки остекленели глаза. Вот и всё. Теперь нужно лишь завершить спектакль, чтобы не выдать себя.

Под пристальным наблюдающим взглядом ничего, кажется, не понимающего светлого, я, даже не посмотрев на него, усилием воли заставила кровь отхлынуть от лица, якобы сдержала мнимый рвотный позыв и, чуть пошатываясь с соответствующим выражением лица, поднялась, «неверяще» глядя на труп.