Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 98 – Святослав Макаревский

— Сколько ты нас ждал? – спросил Энаццо, обняв его и крепко хлопнув по спине.

Эррон не ответил, вместо этого с лёгкой улыбочкой пожал руку его жене и похвалил его сестру.

— Дорогая Дарианна, да я вас не узнаю! Сколько лет назад мы виделись? Семь, восемь? Вы совсем изменились, выросли как! Расцвёл прелестный цветок, расцвёл и засиял…

— Да, очень поэтично, – улыбнулся Энаццо, комментируя довольно банальные комплименты – впрочем, Дарианне, вроде как понравилось. А небанальные комплименты обыкновенно бывают ещё и нелепыми.

— Благодарю премного, Эррон Дэрши! – сказала Дарианна, широко улыбаясь. – Но позвольте вас попросить всё же называть меня на «ты».

— Как пожелаешь. Кстати, ваша матушка уже заселилась… – добавил он. – Впрочем, вы тут стоите, мёрзнете… Наверное, пора уже ехать. Где ваш носильщик? А вот и он… Проходите за мной, уважаемый…

«Тут не очень холодно, а, скорее тепло, по сравнению с Эрминкталью» – хотел сказать Энаццо, но почему-то промолчал.

— Добрались! – обрадовалась Дарианна, когда гербовая карета Дэрши подъехала к его дворцу. – Я думала, никогда эта поездка не закончится… Слишком долго я прожила в Эрминктали и забыла уже все эти плавания… В Сидему-то добираться не так долго!

— Последнее наше путешествие из Сидемы было очень… весёлым, – с мрачными нотками в голосе ответил Энаццо и тут же пожалел, что не умеет вовремя попридержать язык. Не к чему напоминать Дарианне о том, что она стала свидетельницей смерти… Нечего сестре вообще об этом думать…

Эррон, в отличие от него, обладал чутьём на острые темы и потому не стал всё же сейчас заговаривать об убийстве Фазая, хотя Энаццо чувствовал: другу очень хотелось его поподробнее расспросить в личной беседе.

Дворец Дэрши располагался на Липовом Бульваре – центральной и престижнейшей улице Вигиона. Жилище графа было большим и вместе с внутренним двором, конюшенным и прачечным флигелями и садом занимало почти целый квартал. Экипаж заехал не с бульвара, а с какого-то переулка, через большую арку с ажурными воротами, и остановился во внутреннем дворе, где раскинулся небольшой дубовый сад.

В саду, около клумбы, под ярко светящим фонарём, ждала их… да, Пальдия Одэтис, мать Энаццо и Дарианны. Ждала и о чём-то разговаривала с женой Эррона, Диарни Расавфаль – то есть, уже Диарни Дэрши. Надо к этому привыкать… Неприятно, конечно, что Эррон женился на этой неблагодарной особе. Но та после скоропостижной кончины первого мужа стала весьма богата, а денег Эррон тратил много. Граф и родственник королевской семьи, Великое Имя, мог легко отыскать себе молодую невесту с состоянием, но почему-то остановился на знакомой ему вдове. Выбор свой Эррон обосновывать не стал: мол, друг, не твоё дело.

— Ох, Энаццо, Дари, как давно мы не виделись! – воскликнула мать, приветственно вскидывая руки. – Дари, мне кажется, ты подросла? Господь Ир-Шаддай, за что Ты разделил нашу семью!

Энаццо несколько поморщился – ему показалось, что мать только что кинула камень в его огород.

— И ты, Мерида, рада тебя видеть! Обратно на родину ещё не хочешь? – мать поприветствовала камеристку дочери.

— Энфауз не приехал? – огорчилась Дарианна. – А его так ждала!

— Он, как и твой отец, не смог, – мать развела руками. – У него сейчас сложный период. Только начинается политическая карьера, а плыть довольно долго… Он даже на декаду выпасть не может, а на месяц и больше это… это смерти подобно!