Онлайн книга «Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы»
|
Илдвиг поднялся на ноги. Рядом, на полу, лежал революционер с револьвером в руках. В голове и груди его зияли пулевые раны. Значит, два выстрела – это выстрелы охранников… — Кажется, он не считал патроны, – пробормотал один из коршаджских гвардейцев. – У него револьвер разрядился, а он и не заметил. Илдвиг поглядел на лежавшее менее чем в полуметре собственное оружие. Бесполезное… И мёртвый капитан, который спас его, сына своего господина. А если б Илдвиг с самого начала поверил собственным наблюдениям… Голова его кружилась, к горлу подкатила тошнота… Смерть, коршуном кружившая над ним последнюю минуту, наконец улетела, удовлетворившись другой пищей. Она посмотрела, развернулась и ушла… — Это был революционер, – сказал охранникам принц. – Вы не будете против, если я уйду к вам в комнату? Мэйфон Антеро Мэйфон Антеро всё ещё беспокоился за свою карьеру, хотя, казалось, причин уже не осталось. В письме, которое написал ему Илдвиг, вполне ясно читалось: принц зла на давнего друга не держит и в смерти своего двоюродного брата не винит. Ронсар Рудисин, недавно ставший министром внутренних дел, забыл – или сделал вид, что забыл – о том, что из-за Мэйфона он чуть не похоронил свою карьеру четыре года назад. Да и королевство Гриджон Мэйфон сумел очистить от революционеров и бунтовщиков разных мастей – грандиозный успех! После Ортезии самая взрывоопасная провинция. И то, в Ортезии бушевали Индепенденты, чьё желание освободиться от, фактически, владычества иноземцев, было естественным. В Гриджоне же действовали наследники революции шестнадцатого года, сторонники республики, которые посчитали введение общегосударственного и региональных парламентов недостаточным. В Гриджоне действовали те, кто хотел перевернуть страну. «Нет, осталось наконец встретиться с тем, кого я не видел почти шесть лет – и тогда я узнаю, любит ли меня судьба» – пробормотал Мэйфон, пробираясь через нечищенные снежные сугробы от гостиницы, где остановился, к синбульской станции. Бывший полицмейстер Гриджона – и, если его заслуги наконец оценят, будущий глава столичной полиции – вообще имел обычай передвигаться пешком. Во-первых, ему так нравилось. А во-вторых, в карете трясло. Но сегодня зря он полез в снег. Тут уж даже высокие гамаши не помогут… Мэйфон прошёл мимо аркады торговых рядов, мимо дома, на двери которого висела надпись: «Центральная штаб-квартира Крестьянской Фракции», и свернул в сторону возвышавшейся кирпичной водонапорной башни. Крестьянская Фракция… Дураки-популисты с известным лозунгом: «Взять землю и поделить!». Но Синбульское графство – аграрная провинция, тут крестьяне – абсолютное большинство жителей, и, конечно, эту фракцию они поддерживают. А-а-а… на площади перед станцией ещё и грязь развели – как обычно. С тех пор, как графство Синбульское утратило самостоятельность, из него будто бы выгнали всех дворников… В Гриджоне поприличнее всё же… Мэйфон к станции прибыл вовремя – уже приехал граф Синбула в старенькой, декорированной позолотой, карете. Ливрейные лакеи, тоже надевшие штиблеты, спрыгнули с запяток в грязь и расстелили ковёр, чтобы граф мог пройти к зданию вокзала, не запачкавшись. Рядом нервно прохаживался, разбрызгивая воду из луж на надетые поверх ботинок и штанов гамаши, новый синбульский полицмейстер – молодой совсем человек, Алдон Родраген. Бывший помощник Гарола Фазая, которого после жестокого разгрома заговора Ортезийских Индепендентов, перевели в Синбул. Впрочем, понижением этот перевод не был – полицмейстера просто пытались спасти от мести тех Индепендентов, кого он изловить не смог. В результате так и не спасли: борцы за независимость Ортезии добрались до него и убили. |