Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 17 – Святослав Макаревский

Хотя, тайными кружками занимаются, обыкновенно, Охранители.

— Прошу, слушайте. Вот документ по вашему делу, – полицейский вытащил листок и положил перед ней, затем, сузив глаза, посмотрел на него и сразу же забрал обратно: Лиомелина и прочитать ничего не успела. – Не то, – пробормотал полицейский, доставая другую бумагу. – Вот это возьмите. Решение по вашему так называемому «Женскому Обществу».

Всё-таки оно…

Лиомелина хмуро оглядела документ. С каждым прочитанным словом она всё мрачнела и мрачнела, и настроение её, поднятое хорошей погодой – а весь последний месяц погода оставляла желать лучшего, то снег, то дождь, то дождь со снегом – окончательно упало в бездну.

От неё требовали расформировать «общественно-опасную организацию «Женское общество», которое преследует вредительские цели с целью разрушить общественные и духовные устои, сместить данные природой половые функции и расшатать в итоге весь государственный строй». И замечательный оборот «преследует цели с целью», в другой ситуации вогнавший бы её в безостановочный хохот, сейчас не вызвал даже улыбки.

— Это не решение суда, – заметила она.

— Да, пока до суда это дело не дошло. Тем более, официально этой организации не существует вовсе, – сказал полицейский.

— Её не существует, – Лиомелина посмотрела ему в глаза – она ничего не делала, никак на него не давила, но он всё равно отвернулся. – Нечего распускать, понимаете. Я, что же, не могу с людьми общаться?

— Повторяю! – раздражённо ответил он. – Немедленно прекратите эти свои встречи!

— Вы же даже не знаете, что на них происходит! Ничего общественно-опасного тут нет!

— Мы знаем, что там происходит, вполне хорошо. И позвольте источник моих сведений утаить…

Лиомелина не выдержала и одним мигом проникла ему в разум. Слишком уж… слишком уж страшно, на самом деле, ей было. Мало ли что там полицейским наговорили…

Давно она этого не делала, и способности её были ограничены… Читать мысли она определённо не умела, лишь улавливала эмоции и настроение… Могла бы причинить боль или, наоборот, лишить чувств, могла убить его силой одной собственной мысли – но не это ей было нужно. Она ещё умела создавать с нуля нужную эмоцию – в данный момент она попыталась вызвать чувство приязни в сотруднике полиции. Конечно, она могла и с Охранителем попробовать так сделать – но ходили слухи, и почти что подтверждённые, что среди Охранителей много одарённых, таких же, как она, а может, и сильнее намного.

— Расскажите мне, пожалуйста, кто вам поведал и что поведал… – попросила она мягким и дружелюбным голосом, который соответствовал бы эмоциям, разжигаемым ею в разуме собеседника.

— Отец одной из девушек, которая посещала ваши собрания, – признался он. – Имени, позвольте, я называть не буду. Хотя, это уважаемый человек, мне очень понравился он, он беспокоился о своей дочери…

Эрезару принесли чай. Он взял, чуть-чуть отпил и тихо выругался. Обжёг язык – Лиомелина это почувствовала.

— Так что же он вам рассказал? – она услышала, как нетерпение проскользнуло в её голосе. Она слишком беспокоилась, чтобы полностью контролировать ситуацию.

— Уважаемый человек… позавчера передал мне рассказ своей дочери. Вы говорили опасные для ушей юной девушки вещи. Что, мол, мужчины угнетают женщин и прочее… Мы расценили, что вам не стоит распространять эти идеи в среде несовершеннолетних девушек.