Онлайн книга «Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы»
|
И правда… Илдвиг мельком оглядел присутствующих и заметил Сельтина с Лочинией. Сестра явно чувствовала себя неловко, да и зять тоже – последний смотрел на принца с полицмейстером как на идиотов. Наконец, Дэрши сделал знак возникшему из ниоткуда дворецкому, тот прошёл в бальный зал и объявил о прибытии высочайшего гостя. Энаццо Одэтис Многочисленные гости ждали принца Илдвига, без которого не мог начаться бал. Зачем племянник королевы собрался сюда, для всех было загадкой. Не могли ничего ответить даже Лочиния – сестра принца – и её муж Сельтин. Про Илдвига Энаццо слышал только то, что на него покушались. А прийти принц собрался не один, а с вигионским полицмейстером Антеро. Неужели полицмейстер решил, что ниточка ведёт в этот дворец? Неужели дело в… в Клубе Реформ, например? Какой-нибудь Ракций – наверняка знакомый с Илдвигом – ему о чём-то наплёл. «Ракций!» – при мысли о нём Энаццо, как обычно, сжал кулаки. И ведь наверняка эта подколодная змеюка и сейчас не забыла своих обид и продолжает думать, как бы навредить Одэтисам и Дэрши. Да и Клуб Реформ Ракций Гатторис не любил – в том числе и потому, что являлся одним из учредителей конкурирующего политического клуба. Только вот Клуб Реформ был реально прогрессивным, а Клуб Благоденствия таким лишь казался и обслуживал власть. Энаццо ещё по прибытии в Вигион размышлял, стоит ли возвращаться в клуб… Когда Эррон только основал его, Клуб Реформ был местом приятным, где люди могли расслабиться, поболтать о том, о сём – главным образом, о политике и реформах… Приятным, но довольно бессмысленным – тут жена была права. Таким же бессмысленным, как и Парламент Лар-Кювэра, эта пародия на законодательный орган. Дав новорождённому Парламенту опробовать власть, Альдегерда, избавившаяся от всех своих врагов, постепенно эту власть начала отбирать. Конечно, она не могла избавиться от Парламента или поменять конституцию, но она активно пользовалась правом вето или правом роспуска Парламента и кабинета министров… Вот как сегодня утром… Над членами Парламента, над избранными народом депутатами просто поиздевались – явились к дверям, а двери закрыты и всё! Энаццо, как и его родственники, ещё после неудавшейся революции и удавшейся войны понял, что дальнейшее реформирование государственного строя и перехода к более демократическому режиму не планируется. Тем не менее в клуб он какое-то время ходил, посещал и его отделение в Сидеме. Но когда! Шесть, пять лет назад… С тех пор много воды утекло, ортезийское отделение закрылось, и Энаццо перестал и мечтать о какой-либо политической деятельности. Теперь, вновь попав в водоворот столичной жизни, встретившись со старыми друзьями, Энаццо не мог уже не думать о государстве, о реформах, о монархии и республике. Впрочем, от этих раздумий его часто отвлекала Дарианна… Он должен был поддерживать сестру, помогать ей найти подходящего жениха… И ещё собственная квартира – вот что заботило Энаццо. Он так и не мог определиться, нужна она или нет… В Эрроне он был уверен, да и проживание в чужом доме не считалось признаком дурного тона. Но если Эррон попадёт в передрягу… Если полицмейстер и впрямь вынюхивает что-то и может найти нечто серьёзное… «Тьфу ты! Надо Лиму попросить, чтобы мне мозги переключила!» – подумал он и уже по-настоящему собрался обратиться с просьбой к жене, как заметил, что в дверях бального зала образовался принц. Илдвиг, конечно, носил белоснежную военную форму, полицмейстер же предпочёл заявиться во фраке. Оба о чём-то разговаривали с супругами Дэрши. |