Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 114 – Святослав Макаревский

«Сельтин» – прошептал про себя Илдвиг. Принц прекрасно отдавал себе отчёт, почему зять ему не нравится. Виной была ревность! Не нелюбовь Сельтина к армии и государственной службе, не презрение Сельтина к охоте, не критика Сельтином монархии… Ревность! С раннего детства Илдвиг был очень близок с сестрой, она всегда дружила с ним, вместе они выступали против двух старших братьев. Конечно, принц относился к ней исключительно как к сестре, но ему всё равно претила сама идея, что та может любить кого-то больше, чем его… Что та может посвятить свою жизнь какому-то мужчине! Нездоровые чувства, Илдвиг это понимал… Но поделать с собой ничего не мог, как бы ни хотел… Видимо, если Мэйфон вдруг женится, он тоже взревнует…

— Потому что у него один из самых богатых дворцов столицы, – наконец ответил он, не желая раскрывать другу свои сокровенные чувства. – И я там в гостях никогда не бывал.

— Понятно. Посмотреть интерьеры хочешь, – Мэйфон подвинул листки бумаги и уселся прямо на стол.

— Потанцую с сестрой, – всё-таки добавил принц.

— Я думал, пару себе искать будешь, – рассмеялся Мэйфон. – На Джиланде Эйнь жениться – это уже слишком. Впрочем, дворец Дэрши – место для поисков невесты неподходящее. Слишком много республиканок, эмансиписток и прочих недовольных. В таком пруду хорошей рыбки не выловишь!

Он наставительно поднял палец. Смешно выглядит – сидит тут на столе, болтает ногами и поучает…

— Знаешь, Илдвиг… Изучая революционеров, я понял одну, очень странную, казалось бы, противоречивую, закономерность – торжественно произнёс он. – Чем лучше люди живут, тем больше возникает недовольных.

— По-моему, это очевидно, – решил блеснуть широтой умственных способностей принц. – Когда люди сыты, они начинают думать и о чём-то помимо еды.

С раздражением он внезапно вспомнил, что не так давно что-то подобное говорила Альдегерда за ужином.

— В общем, людей надо держать впроголодь, – фыркнул Мэйфон.

— Так и запишем: полицмейстер по Вигиону говорит, что людей надо держать впроголодь.

— Тогда до меня точно революционеры доберутся, – друг откинул голову назад и посмотрел в потолок. – Хотя меня в списке нет, но это не значит, что меня не попытаются отправить на тот свет.

— Вчера они никого не убили, пусть и обещали, – заметил Илдвиг. – День после представления дебютанток, начало Сезона… Все пока живы-здоровы и довольны. Ну, кроме членов Парламента, которые заявились утром на открытие и увидели, что двери во дворец заперты, королеву они не увидят, а открытия не будет.

«Вернее, не всего Парламента, а Палаты Депутатов» – поправил себя принц. Ведь Палату Депутатов просто «Парламентом» называют сторонники республики, которые не признают Палаты Господ.

— Хотел бы я посмотреть на их лица, – фыркнул Мэйфон. – Да вот меня не предупредили о том, что Палату Депутатов распустили. Полицмейстера!

— Никого не предупредили, – попытался притушить его возмущение Илдвиг. – Членов Парламента не выбирать надо, а назначать, специальной комиссией. Люди, в большинстве своём тёмные, голосуют за тех, кто наобещает побольше, а потом ничего не сделает. За тех, кто только обещания делать и горазд, – поморщился он.

— Так есть же Палата Господ, там никого не выбирают, – сказал Мэйфон. – Впрочем, по Конституции шестнадцатого года власти у неё очень немного.