Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 102 – Святослав Макаревский

Киршаваны жили довольно далеко от центра, однако, район их выглядел вполне прилично. Карета остановилась у пятиэтажного бледно-розового дома постройки прошлого века. Дом казался очень простым, разве что окна были украшены белыми наличниками, и дверь подъезда располагалась в красивой арке.

Консьержка пояснила им, что Киршаваны живут на третьем этаже, и проводила к лестнице.

«Третий этаж» – подумала Дарианна с каким-то разочарованием. – «Не самые бедные, но и не самые богатые…»

У входа в квартиру Киршаванов Дарианна приметила насторожившую её картонную табличку с каллиграфической надписью: «Внимание, самопомощь!». И чуть ниже вторая табличка: «Ударяйте в гонг, входите и раздевайтесь в передней!»

У входа в квартиру Киршаванов Дарианна приметила насторожившую её картонную табличку с каллиграфической надписью: «Внимание, самопомощь!». И чуть ниже вторая табличка: «Ударяйте в гонг, входите и раздевайтесь в передней!»

Гонг действительно имелся – и немаленький, висел прямо на двери. Энаццо, недоумённо пожав плечами, взял висевшую там же колотушку и выполнил указание с таблички – удар, однако, вышел слабый.

— Эх, Энаццо, боишься ты силу применить, – хмыкнула Лиомелина и стукнула так, что Дарианна вроде бы даже услышала звон оконных стёкол.

— Что поделать, дом разрушить не хочу, – развёл руками Энаццо.

«Интересно, как соседи Киршаванов на других этажах воспринимают их чудачества, – подумала Дарианна. – Ведь все эти громкие звуки, должно быть, их раздражают…»

Энаццо осторожно толкнул дверь с покачивающимся на верёвочках гонгом и зашёл в пустующую аккуратную переднюю.

— Интересненько, – сказала мать.

— Я так понимаю, тут встречать гостей не принято, – пробурчал брат, за что схлопотал недовольный взгляд жены. Та явно к Киршаванам относилась предвзято – ещё до знакомства их полюбила. Ну Лиомелина будет делать поблажки любым людям – лишь бы её идеи разделяли…

Дарианна осмотрелась и обнаружила ещё одну надпись: «Не ждите, пока выйдут слуги. Их тут нет». Лиомелина совершенно спокойно развязала завязки на своей накидке, её примеру последовала и Дарианна. Нет, она вполне умела одеваться и раздеваться сама, но это было довольно неудобно и неловко.

Хозяева ждали их в гостиной – сидели на диване у небольшого столика, посреди которого стоял серебристый самовар, пускавший в воздух белую струйку пара.

— Добрый вечер! – Киршаваны: Энфраут, Лианда и их дочь Алдань – встали с дивана и поприветствовали их.

— Рада, очень рада увидеть вас воочию, – сказала подруге по переписке Дарианна. – Я, читая ваши письма, всегда пыталась представить, как вы выглядите… – «И зачем я это сказала! Ведь Алдань красавицей-то не назовёшь…» – Я не так вас представляла, но вы красивая девушка! – в конце концов сказала она.

Алдань, слабо улыбнувшись, поблагодарила её, ответила в том же тоне, и, повернувшись уже к Лиомелине, обратилась к жене Энаццо.

— Ох, какое счастье вас видеть здесь, вы даже представить не можете! – воскликнула она полным обожания голосом. – Я вашу книгу читала. Мне кажется, она гениальна! Её стоит прочитать каждой уважающей себя женщине… Или нет, наоборот, женщинам, которые себя не уважают! По крайней мере, они самоуважению научатся! – взволновано затараторила Алдань.

— Какую книгу, позвольте спросить? Ах, да у меня же она одна… – рассмеялась Лиомелина. – Вторую не опубликовали. Впрочем, я могу и её вам дать… Самолично печатала, на пишущей машинке.