Книга Благословения и проклятия Чуждого Края. Том 1, страница 43 – Адени Сова

Инъо тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Его охватила печаль еще более глубокая, чем этим утром. Будто он слишком долго наслаждался теплом и уютом, а затем его резко окунули в чан с ледяной водой. Будто он вновь узнал о смерти учителя и велленов. Он содрогнулся и постарался не думать об этом.

— Можем переночевать в Озерном Храме, – предложил веллен. – Идти ночью слишком опасно. И Лъо нужно отдохнуть.

Услышав свое имя, мон чуть повернул голову в их сторону, но промолчал. Утром он неплохо себя чувствовал, но сейчас еле дошел до места привала. Все-таки несколько дней в придорожной канаве не могли пройти бесследно.

Аисъо согласился:

— Да, если там все нормально, остановимся в Храме. Посоветуемся с Верховной Воденой. Возможно, она заметила, как появилась темная артерия.

Аисъо тоже ощутил тягостную пустоту в груди, как только прекратил обмен духовных сил с Инъо. Это противоречило всему, что он знал об их циркуляции. С другой стороны, в его теле явно накопилось много лишней энергии. Вероятно, поэтому ему было так приятно частично отдать ее.

Лишь бы не думать о том, что показала ему ловушка, наместник решил посвятить отдых размышлениям о темной энергии и о странностях его силы. Она годами не давала ему покоя, сделав усталым и раздражительным, а стоило поделиться ей с Инъо, как все прошло в одночасье. Правда, временно. Утомление постепенно возвращалось, и наместник разочарованно вздохнул. Что ж, этого следовало ожидать.

Инъо устроился на обочине и, рассматривая посох, старался вспомнить самые лучшие моменты жизни с Этъо. Обычно, если умирал кто-то из велленов, его тело отдавали Лесу. Великому Лесу, который предал и погубил жителей Иолима.

«Кровь… – думал Инъо. – Чья кровь сейчас течет по руслу Одны? Когда мы уходили из Иолима, я не видел ни одного тела. Таала сказала, что вчера Лусъа собиралась их испепелить и похоронить. Но ведь Лусъа попала в заложники к Велле. Неужели она успела испепелить стольких демонов? И что стало с телом учителя?»

Инъо помотал головой. Собственные мысли казались лишенными смысла и только запутывали его еще больше. Иолим и темная артерия, вероятно, никак не связаны. Велле не стал бы убивать жителей, чтобы напитать их жизненной силой мерзкое проклятие, разделяющее его владения надвое, так ведь?

Но откуда же взялась темная энергия? И столько ларской крови? Получается, где-то еще произошло несчастье?

Голова шла кругом от всех этих вопросов.

«Все-таки я не создан для размышлений», – решил Инъо и снова переключился на посох учителя.

Лъо бездумно уставился в одну точку, сидя на дороге. Миирна не отвечала. К концу положенного на отдых часа мон понял, что, если не отвлечется от гнетущих размышлений о брате, он окончательно впадет в уныние. Лучше заняться насущными вопросами, такими как укрепление зарождающейся дружбы с героем революции.

— Э-э-э, – простонал Лъо, делая вид, что не в состоянии встать. – Брат Аисъо, я идтить не могу. Может, понесешь меня, а?

Инъо поднял на него изумленный взгляд. Позади послышалось презрительное фырканье Таалы и пара ругательств. Аисъо лишь забавно скривил брови.

— Если ты понесешь меня, мы до озера доберемси в тыщу раза быстрее, так, а? – продолжал уговаривать мон. – Я знаю, брат самый сильный. Вот в прошлый раз брат меня несши и ничуть не уставши.