Книга Лордария – Королевство восьми островов, страница 139 – Филипп Краснов

Глубоко вздохнув, Сиддхарт отложил овальное яйцо в сторону, а остальные три подвесил над костром. Поддерживая в пламени нужную температуру, маг набрался терпения и стал ждать. Поначалу он был очень возбуждён, и всё время проводил возле яиц, наклонялся к ним, прислушивался, проверяя, не начало ли в том или ином из них биться крохотное сердце будущего дракона. Но тёплая скорлупа скрывала за собой мёртвую тишину.

Один день сменял другой, Сиддхарт увеличивал и уменьшал уровень нагрева, подвешивал яйца на разную высоту, но всё было тщетно – они не оживали. Тем не менее, маг не терял надежду, он вновь развернул ветхие страницы древних манускриптов, бережно водил пальцем по их выцветшим строчкам, но не находил ответа. Он не понимал, что делал не так, но, несмотря ни на что, не сдавался.

Прошли годы, радость ушла из глаз мага, он стал печален и угрюм. Его полная приключениями жизнь остановилась, Сиддхарт потерял смысл своего существования, и какое-то время даже подумывал вернуться на острова Лордарии. Он корил себя за то, что тогда позволил своей гордыне сжечь лодку. На гористой местности Амакенаса почти не росли деревья, а из тех, что были, маг при всём желании не смог бы построить даже маленький плот. Ему не оставалось ничего кроме как смириться со своей судьбой.

Но пытливый ум умного лагарта, не дал ему долго прозябать в бессилии. Не оставляя, уже откровенно бесполезных, попыток оживить драконов, он стал всё больше времени проводить в осознанной медитации. Ещё впору свою учеником в Академии Магии в Энмарисе, он изучал восстановительные практики магов древности. Все они применяли медитацию для того, чтобы увеличить срок своей жизни, отчистить разум и улучшить магические способности.

Сиддхарт мог пребывать в мире своего сознания неделями, но, тем не менее, он слышал всё, что происходило в пещере, и если яйцам грозила опасность (на них нередко устраивали нападения местные орлы), он тут же возвращался в себя и прогонял настырных птиц прочь.

Будучи предоставленным самому себе, Сиддхарт также начал самостоятельно обучаться другим магическим стихиям. В Академии ученикам с первых дней существования королевства было запрещено изучать четыре магические стихии. Памятуя о тех ужасных последствиях, которые постигли их предков, правители Лордарии пришли к единому решению – юные маги в Академиях должны были получать знания только по одной стихии, той к которой они были больше всего расположены. Для того чтобы выявить эту предрасположенность, старшие маги проводили специальные испытания, проходя через которые, ученик определял свою стихию и все последующие годы обучения совершенствовался в ней.

Лишь немногие после обучения пытались постичь другие магические стихии, но и те, кто делали это, ограничивались лишь ещё одной стихией. Исключением были хеты, но история помнит, чем закончилось их неповиновение законам королевства.

Сиддхарт знал, что изучая все магические стихии, он переступал черту закона, но уверил сам себя, что делает это только для собственного развития. Он не планировал смешивать все стихии воедино, и поэтому считал, что знания изгнанника, который вероятно так и умрёт здесь на краю мира, точно никому не навредят.

Так год тянулся за годом. Сиддхарт старел, его борода становилась длиннее, а кости хрупче, но ум мага не подёрнулся пеленой забвения, он оставался всё таким же острым и пытливым. Во многом этому способствовали эликсиры, которые он сделал ещё перед своим отправлением на Амакенас.