Книга Дракстрём, страница 17 – Агсин Атум

Десятка драккаров пристала к бухте Кармод, что находилась у самой западной точки острова. Здесь, на пути к берегу, северный ветер ударил с особенной силой, обжигая какой-то небывалой морозной свежестью, и лишь только окружённая почти со всех сторон скалами бухта смогла защитить всех находящихся в её пределах от внезапно нахлынувшей стихии. Небо при этом было слишком даже спокойно, потому море позволило причалить кораблям, обеспечив успешную высадку на берег близ поселения Хелдрик, знаменитого своими китобоями – так называли их воинов, которые предпочитали обычному мечу или копью – китобойный гарпун. Китобои использовали гарпуны как пики или как крюки, метали их как дротики, употребляли как удобные шесты. Некоторые, правда, носили круглые деревянные щиты для защиты, хотя большинство из них управлялись лишь одним гарпуном. На их знамёнах также нашлось место гарпуну, который пронзает тело огромного кальмара, которых вовсе тут не водится, но согласно старым легендам некогда обитали таковые мифические обитатели, потому сами китобои себя называют спрутобоями.

В бухте, скаля змеиные зубы, гостей встречали хелдрикские драккары. С ними же наравне из воды возвышались баркасы других местных поселений с изрисованными парусами разными клановыми гербами: череп и стрелы Мёркдара; перевёрнутый колокол с пламенем Келтове; клинок и молния Сверрваля; и золотые цепи, обвивающие разъярённого медведя, Корбьёра – по два корабля от каждого. Были здесь и прибывшие совсем недавно три драккара из Фреирмунднара с алым яблоком и крыльями на парусах. Все корабли, как полагается, поднимали на высоких мачтах достопочтенный флаг ярла в знак полного ему подчинения, при выполнении его божественной воли в боевых походах.

На острове царила небывалая тишина. Строгая дисциплина среди местных прививалась с раннего детства. Эти морские разбойники, которые на поле брани яростны и не имеют равных, которые устрашают одним только своим видом, безмерным хладнокровием и безжалостностью, те, которые налетают словно дикая буря на вражеские корабли, ни оставляя никаких следов, а в любом кабаке на большой земле они одни из первых учиняют злосчастные беспорядки, у себя же дома – смиренны и сдержанны, а многие даже на долгое время отказываются от еды, не говоря уже об эле. Их чрезмерная скромность и вежливость в некоторой степени казалась даже пугающей и вызывала скорее неприязнь, чем ставилась бы в пример, потому как выглядело всё это весьма не по-настоящему, даже несколько фальшиво. Их гостеприимство было столь чарующим, что нельзя было и подумать, что эти люди самые жестокие морские разбойники вдоль всего северного и западного побережий. Для гостей был организован даже целый встречный праздник с пиром и музыкой, и выглядело это всё так, будто сам голодный медведь пригласил в свою берлогу маленького зайца, чтобы угостить его чем-нибудь из своей сытной кормушки. Но опасности для прибывших никакой на самом деле не было, и все островитяне Эйдфристейна радушно принимали людей с большой земли.

Ёрмунду всё же понравилось находиться в этой атмосфере, какой, возможно, ему так недоставало в родном Фреирвале, где вечная бестолковая суета и надоедливый базарный шум, разносящийся аж до скалистого берега Сноррирстейн.