Книга Нож для бумаг, страница 78 – Алексей Кукушкин

— Дайте нам еще 50 миллионов фунтов стерлингов и Малаккский полуостров Ваш, себе мы оставим маленькую торговую гавань на нем, для обеспечения судоходства, да рудник там какой-то был поблизости, – произнес Ито.

— Я согласен, – произнес сэр Генри, его полномочия парламентера позволяли пойти на подобные уступки. Он знал, что маркиз Ито – хитрая лисица и у него каждый фунт стерлингов на счету. Это и хорошо и плохо. Хорошо, что деньги любят счет, и средства, выделенные на заводы и фабрики, не будут потрачены на какие либо дворцы, как это имеет место в соседней империи Цин. Но с другой стороны жить всегда впритык – скучно. И нет должного при жизни и расцвете империи размаха.

— Позвольте от лица моей страны, наградить Вас этим замечательным мечом, изделием из алмазной стали, сделанным непосредственно в Японии. За пределами империи, их наберется не более пяти штук, один из них у вас, – и маркиз Ито вручил сэру Петти-Фицморису произведение японских оружейников, блестящий отполированной сталью красивый меч.

— Позвольте и мне, от лица королевы, наградить Вас британскими орденами. Императору Муцухито вручить “Благороднейший орден подвязки”, премьер-министру маркизу Ито – “Орден Бани”.

После получения одобрения своих требований, сэр удалился, а четыре самых знатных и властных лица в империи Ямато продолжили свой разговор:

— Вы уверены, что мы все делаем правильно? – спросил император Муцухито у маркиза Ито.

— В этой жизни ни в чем нельзя быть до конца уверенными, но мы спасем свою честь и независимость нашей империи, а также избавимся от долгов, которые нависают над нами, выполнив все требования надменных британцев.

— Как мы можем отдавать территории, политые кровью наших солдат? – спросил главнокомандующий Ямагата Аритомо.

— Там где пролилось больше всего крови, ту провинцию мы оставим, – прервал речь полководца император. – Решение непопулярное, но оно принято, и не в вашей компетенции, что-либо оспаривать. Ямагата потупился и сделал шаг назад, полностью подчиняясь воле монарха.

— Флот не сможет провести данную операцию, скоро начнутся шторма, а состав флота слишком незначителен, и данный султанат слишком отдален от наших ближайших баз, – доложил Сано Цунэтами.

Император жестом позвал одного из слуг, затаившихся за занавеской, и тот принес какую-то коробочку. В коробочке оказался орден – “Красного креста”. Император жестом предложил главнокомандующему флота подойти, и стал прикреплять на китель этот орден со словами:

— Этим орденом, я хочу наградить Вас, за огромный вклад в дело развития красного креста, которое Вы курируете с 1867 года, сделавшие вклад в это дело, как никто другой. И прошу Вас, всецело посвятите себя этому благородному делу. От руководства флотом, я Вас освобождаю, как по выслуге лет, так и переводе на другую, не менее почетную должность.

Но глаза престарелого адмирала навернулись слезы, но природная сдержанность не дала показать это. Сано Цунэтами поклонился и принял отставку с важного поста с благородством и спокойствием. Представление нового главкома военно-морского флота, как договорился Муцухито и маркиза Ито будет произведено через месяц, а пока он на пароходе “Нагоя-мару”, стандартном пароходе постройки британской верфи Lobnitz, Coulbom & Co., которая находиться в шотландском городке Ренфу. Причем рядом, на соседнем стапеле строился однотипный товарно-пассажирский пароход “Владивосток”. Маркиз опять взял свою жену Умеко с собою в путешествие, она никогда не надоедала ему. Они играли в настольные игры и карты, домино и лото. Умеко пела и играла на биве^[74]. Причем, перед отправлением в плавание, мастер Анису принес в дом маркиза модель корабля “Идзуми”. Тот, что в настоящий момент совершал переход из Европы в Японию. Да еще совместно с пароходом, доставляющим четыре первых японских миноносца и новые орудия на уже находящиеся на полочке премьер-министра корабликов: кургузенького “Фусо”, однотипных корветов “Хиэй” и “Конго”, а также, то ли большой канонерки, то ли крейсера “Цукуси”. Ито любил свою коллекцию кораблей. Никому не разрешал смахивать с нее пыль. Занимался этим сам, и с чувством удовлетворения и внутреннего трепета поставил на полочку новый корабль, блестящий с пушками, да еще в окружении четырех миноносцев, пусть и маленьких, но таких чудесных, с леерами и поворачивающимися торпедными аппаратами, и все были выполнены в масштабе 1:200.