Книга Нож для бумаг, страница 70 – Алексей Кукушкин

Затем последовали многочисленные награждения более младших офицеров, а перед банкетом Ясуката Оку, поблескивая своими двумя орденами и парадной формой, подошел к генералу Ямагате и спросил:

— Ты почему так отвратно руководил?

— Да все пошло не так с самого начала. Когда был переход морем, почти вся дивизия дальше своего Эдо не бывавшая подпала под действие морской болезни, а от антисанитарии развелась дизентерия, когда мы высаживались при высокой воде, транспортам было не подойти к берегу, солдаты промокли.

— Так ты их прямо на мятежную провинцию высаживал?!

— Надо было скорее подавить очаг сопротивления и доложить о победе.

— Это когда с суши атакуешь приемлемо! С моря – смерти подобно!

— Затем обосновались лагерем, скорее похожим на санитарный лагерь, чем на военный лагерь, и началось! Обстрел то с одной стороны, то с другой. Фуражиров и водоносов убивали всех раз в три дня. Медики из Хангая – соседней провинции не могли пробиться. При любой попытке атаки здоровыми солдатами, их заманивали в джунгли ловкими отступлениями, а затем окружали, и уничтожали, а лес поджигали. Их головы ночью закидывали в лагерь, немногочисленные колодцы были отравлены. Это был настоящий ад. Но, отступить я не мог!

— Сочувствую тебе дружище! – подбодрил Оку.

— А тут еще это награждение орденом 4-й степени, которой удостаиваются только полковники. Это знак высшего презрения со стороны Ямагаты. Я выполнил свой долг, и знаю, как поступить.

— Через час дайсё Ямагата сидел на циновке в своей комнате, облаченный в белые одежды. Он предварительно помылся, провел сеанс медитации. Зажег свечи, дабы совершить ритуал дзюмондзи гири^[64]. Сел в позу сэйдза^[65]. Пододвинул себе столик с предварительно подготовленной чашкой сакэ, и листами традиционной японской бумаги “васи”, изготовленной из коры тутового дерева. Также на столике находятся письменные принадлежности и нож “кодзука”. Наполнил сам себе чашку левой рукой и выпил в два приема, каждый раз совершая по два глотка. Цифра четыре, – подумал Ямагата, – созвучна слову смерть. Затем его рука взяла кисть, и он стал писать стих в жанре вака^[66]:

Зверь, вышедший из бурной воды

Нашел врага, и силы свои все напряг

Как слетели лепестки сакуры белой и красивой

Обложили зверя со всех сторон

И вот лежат рядом лепестки и зверь.

После написания он взял в руки ритуальный кинжал, сделал резких три движения, застегнул белый костюм, на котором стал вырастать красный цветок и стал ждать, он выполнил свой долг до конца, разум, вернее осколки сознания стали покидать его.

Фото 51 – Утагава Куникадзу. «Такасаки Саитиро» (Из серии «Сказания о доблести нынешнего времени»). Цветная гравюра на дереве. Годы Каэй (i850-е)

10 февраля i884 года. Воды близ Гонконга , полдень. Вице-адмирал Сано Цунэтами смотрит в бинокль на два крейсера империи Цин “Чаоюн” и “Янвей”, построенными великим Армстронгом и проданным правительству вдовствующей императрицы. С превеликим удовольствием адмирал бы не праздничный салют отдавал, а открыл бы боевую стрельбу, и пусть будь что будет, по крайней мере, в этих водах придется мириться лишь с англичанами и французами. Окончание войны он принял спокойно, в конце своей карьеры он сделал сильный ход по занятию Бангкока, с помощью 4-й пехотной дивизии, но, правда заигрался и хотел высадить еще этих славных воинов, которые закололи как баранов всю гвардию сиамского султана, прямо на головы трем тысячам сиамцев. Техническое состояние вверенных ему кораблей нормальное, есть кое-где повреждение трубок в котлах, разорвалось одно орудие, заканчиваются припасы и запасы, но в целом три бронированных корабля, выполнили свою функцию по охране пароходов со снабжением направляющихся к берегам Аннама, а также содействие высадки дивизии, захватывающей вражескую столицу. Новый безбронный крейсер “Цукуси” повел себя отлично. Наконец то, у эскадры появилась быстроходная гончая, правда не мореходная, зато 10-дюймовые орудия отлично справлялись с разрушением кирпичных береговых укреплений. Сано знал, что его наградят и сместят, но он не закончит служить своей стране, путем руководством организацией, под красивым наименованием: “Красный крест”, и спасет жизни еще не одной тысяче японцев. После встречи с двумя крейсерами-канонерками империи Цин, состоялась еще одна встреча с французским броненосцем “Вальерез”, который обладал водоизмещением в 6000 тонн, скоростью в 13 узлов, был защищен броней в 6-дюймов и вооружены восемью нарезными 24-сантиметровыми орудиями и четырьмя 19-сантиметровыми орудиями. В общем, – подумал Сано, – французская империя надежно оберегает свои территории, нам пока такой орешек не по зубам.