Онлайн книга «Нож для бумаг»
|
— О чем печалиться мой господин? — Служебные дела волнуют меня, сделал много, а хочется еще больше и больше. Если будем сами копить на программу переоборудования портов, то пройдет полгода, противники выйдут вперед, а попросим помощи англичан, как уже попросили на строительство банка и трех верфей. Остались им должны, средств, 80 миллионов фунтов стерлингов. — Какая разница 80 миллионов или 90 миллионов? Все равно, отдадим, – сказала проницательная жена Умеко, гладя его по голове. – С портами отдадим, я думаю быстрее, ты же не прогуливаешь эти деньги, и не вкладываешь в авантюры и не проигрываешь в казино. — Ты всегда можешь меня успокоить и направить на путь истинный. 5 февраля i884 года. Провинция Хюэ, южный Аннам, утро. Главнокомандующий японской императорской армии сорокапятилетний Ямагата Аритомо читал рескрипт, о прекращении ведения боевых действий между Японской империей и королевством Сиам. Глаза его налились яростью, но он был вынужден подчиниться, тем более что во владение нашей империи переходили одиннадцать областей. Но осадок у Ямагаты остался. По его мнению – простого генерала, необходимо доводить войны и сражения до победного конца, а именно полной капитуляции противника. Но, делать нечего, и сперва он потребовал от командиров 3-й пехотной дивизии с полком пушек Круппа и 1-й пехотной дивизии побыстрее закончить сражаться с повстанцами. На что Куроки перемалывающий уже пятую тысячу повстанцев из германских орудий в провинции Винь ответил: “До конца февраля должен управиться, только боеприпасов подкиньте, собственные потери незначительные, порядка 820 человек, а неприятеля уничтожил до пяти тысяч”. У генерал-майора Ямагаты дела шли значительно хуже, так как он потерял 4000 солдат, а противник порядка 2000 человек. Грамотный предводитель повстанцев устраивал засады, отравлял колодцы и поджигал дома. Японцы прокляли сражаться в Хайфоне. Впрочем, у трех других дивизий действовавших на острие главного удара, а не воевавших с партизанами дела обстояли многим успешнее. Потери составили всего 6% от штатной численности, а во второй пехотной, где присутствовал сам главнокомандующий, и приказ беречь людей соблюдался особенно строго, потери составили всего 30 человек, а не 707 человек как в гвардии или 863 человека как в 5-й пехотной. Ямагата Аритому, после спада накала боев беспокоил факт сосредоточения в южных провинциях империи Цин огромного количества войск, а именно около восьмидесяти отрядов, по восемь тысяч человек в каждой. Причем в распоряжении японского генерала было всего пять дивизий. Главнокомандующий собрал совет командиров задействованных в Аннаме соединений, начальников штабов и старших офицеров и начал заседание, в одном из отремонтированных на скорую руку дворцов Хайфона: — Господа офицеры! Мы одержали великую победу за последние три месяца. Разгромлены все войска Сиама, я не говорю про Аннам, и еще тут что-то было, – в зале раздались смешки, – я имею в виду Луанг Прабанг. Мы прошли все тропы и ущелья, боролись с насекомыми, животными, голодом и холодом, и я считаю, нет на земле силы, способной остановить суровую поступь японского солдата и его натиск, – зал громко зааплодировал. Данной мне властью императором, награждаю командира 2-й пехотной дивизии Ясуката Оку и командира гвардейской дивизии Такахаши – орденом золотого коршуна 2-й степени. Весь зал бурно выражал свой восторг. Напомню, что ордена 3-й степени эти генералы получили за захват Луанг Прабанга. Командиры 3-й пехотной дивизии Куроки Тамэмото, 5-й пехотной дивизии Таро Кацура и 4-й пехотной дивизии, который под Бангкоком потерял еще один свой палец, а нечего высаживаться, где попало, – пошутил Ямагата, – награждаются орденом золотого коршуна 3-й степени. И командир 1-й пехотной дивизии Ямагата, за проявленную стойкость в боях с партизанами награждается орденом золотого коршуна 4-й степени. |