Книга Пятый Дракон, страница 101 – Лия Арден

Взгляд устремился в указанном направлении, но я не смогла разобрать силуэты.

— Что нам делать?

— Надеяться, что я не ошибся в Раяне, – недовольно пробубнил Калид.

Я протяжно выдохнула, желудок сжался при мыслях о хранителе. Вся испытываемая обида на Раяна показалась незрелой и неуместной. Не стоило тратить время на молчаливую злость, лучше бы я просто с ним поговорила.

У костра вновь началось обсуждение. Лица эвирцев повеселели, а бросаемые в мою сторону насмешки насторожили. Один вытащил короткий нож и встал, второй одобрительно закивал, а остальные заулыбались, словно нашли верное решение.

— Ну же, Раян, – сквозь зубы процедил Калид, когда мужчина с лезвием направился к нам.

— Только режь, чтобы можно было узнать, а то его величество не поверит, – бросил один из эвирцев вслед соратнику.

— Но главное, изувечь, чтобы он сам её вышвырнул!

— Вырежи глаз или отрежь нос, – предложил другой.

— Можно ещё зубы выбить.

Кровь отлила от лица при осознании, что они говорят обо мне. Решили меня изуродовать, чтобы Эйден сам от меня избавился. Я дёрнулась, не зная, куда отползти.

Калид заскрипел зубами, но не шевельнулся, оставаясь всё в той же позе. Язык и горло онемели, я не могла даже позвать друга, чтобы спросить, что мне делать.

— Аша, обещаю, что всё будет хорошо, – заметив мой перепуганный вид, мягко заверил Калид.

Его сдержанность ошеломляла, и я замерла, но ужас продолжал сжимать сердце, дышать стало тяжело, меня замутило.

— Не дёргайся, иначе вместо одного глаза случайно вырежу оба, – со смешком предупредил эвирец, схватив меня за горло.

Я захрипела, а после схожий звук издал мужчина, когда его шею насквозь проткнула стрела. Чужая кровь попала мне на лицо и одежду, я застыла то ли от неожиданности, то ли от нового испуга. Калид резко откинулся назад и, пнув в бок, отбросил уже мёртвого противника, прежде чем тот свалился на меня.

Одновременно со стороны леса раздались крики. Все эвирцы повскакивали, но спустя мгновение двое из них рухнули на землю от стрел, не успев обнажить мечи. Тут и там замелькали тени, звучали приказы на эвирском и кхоринском. Противники, раненые или мёртвые, падали один за другим. Двое эвирцев бросились к нам с Калидом, но не успели добежать: первого Шин сбил с ног массой своего тела, а второму подрезал связки на ногах.

Меня окутало облегчение при виде старшего, улыбка тронула губы, но вместо имени из горла вырвался стон, когда кто-то грубо схватил меня за волосы и вздёрнул вверх, заставив встать. Калид ловко вскочил на ноги, но его руки по-прежнему были связаны, а лезвие у моей шеи заставило хранителя замереть. Я с трудом пнула стоящего сзади эвирца, когда тот уволок меня в тень леса, используя как живой щит, но удар вышел слабый, другой мужчина взвалил меня на плечо, и все остатки съеденного на ужине подкатили к горлу, когда я оказалась вниз головой. Эвирцы побежали.

— Раян! – рявкнул Калид, оставшись где-то позади.

Я хотела закричать, но от тряски зубы клацали друг об друга, угрожая вновь прокусить раненый язык, ветки хлестали по ногам и лицу. Я ничего не видела в сумраке леса, но слышала голоса, звон стали, крики. Судя по тяжелому дыханию и хрусту веток, рядом бежало ещё двое. Я начала вырываться, но несущий словно специально задел дерево, и удар пришёлся мне в плечо. Боль и онемение пронзили тело, вынудив меня обмякнуть. Звуки сражения удалялись, вокруг становилось всё тише. Бегущие выбрались на поляну, стало гораздо светлее из-за приближающейся зари.