Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 53 – Анна Чернышева

— Я не успел, Варя. Всё меняется слишком быстро. Я ухожу, потому что потом уже не смогу вырваться. Моя смерть не здесь, и я ещё многое должен сделать.

— Сплошные загадки, – недовольно отвернулась Варя. – Ты так и не рассказал мне, кто ты такой, что ты делаешь, кому служишь…

— Я, Варя, служу Высшим Силам, как могу. И ты можешь служить. Только правильно должна выбрать – каким. Если тебе судьба стать ведающей, то знание само тебя найдёт. Учись по тетрадке, лечи людей, помогай им, как можешь. И всегда помни – ты можешь как помочь, так и навредить. Выбор за тобой.

Он взял её за руку, закрыл глаза. Пару мгновений сидел, не двигаясь.

— Я не вижу твоего будущего. Только прошлое. Ты не свою жизнь живёшь, чужую. Мёртвая и внутри, и снаружи… Ищи любовь, Варя. Только она может тебя оживить и вывести на твою дорогу. Ищи. Только, как найдёшь, не делай глупостей. Слушай сердце. И прости меня, если сможешь. Ты хоть и дурочка, но сила в тебе есть. Иди сюда, – он привлёк её к себе и обнял. – А сейчас иди домой. Живи счастливо. И делай своё дело.

И легким пружинистым шагом Мико вышел из пещеры, как будто его и не было. А Варя повалилась на ковёр и расплакалась. Проклятая жизнь, проклятая! Всех у неё забирает. Ни один мужчина рядом с ней не задерживается! Всех куда-то тянет, уводит. Где-то им всем намного интереснее, чем с ней. Как ей вырваться из этого круга? Кого судьба ещё заберет? Кто следующий?

— Ой, батюшки, что творится-то! – Петровна без стука влетела в кухню, даже не отряхнув ноги. Варя поморщилась.

— Тише ты, оглашенная, ребёнка разбудишь! – недовольно шикнула на неё Федора. – Что там ещё случилось?

— Выбили красные белых из Самары! У нас снова советская власть. Мужики с города приехали с рынка, рассказывают. Сказывают, всех перебили, КОМУЧ разогнали. Будут теперь во всей губернии устанавливать опять свои сельсоветы.

Варя побледнела. Но виду не подала, а участливо спросила у Петровны:

— Вам мазь-то моя помогла? Ожог зажил?

Петровна прибежала на днях с криками, что обварила кипятком руку. Варя наложила ей мазь с живицей и повязку из чистой ткани, и теперь решила перевести тему, чтобы не выдать своё волнение.

— Ой, Варюша, помогла. Очень помогла! На второй день боль прошла, а сейчас уж заживает, – заохала Петровна, но с темы не сошла. – А мужики говорят ещё, что скоро пришлют отряд за хлебом. Что творится-то, и тем и другим наш хлеб нужон.

Петровна уселась за стол и оглядела цепким взглядом кухню. Но Варя и Федора уже давно не держали на столе ничего съестного. Не пекли ни пирогов, ни оладий. Варя всё больше переживала, хватит ли им припасов на зиму, и муку с крупой расходовали экономно. Обложила все ёмкости с запасами пучками полыни и полевой ромашки, чтобы отпугнуть мышей и насекомых.

— У нас итак нет никакого хлеба, – сердито сказала Варя и сжала пальцами передник. – У нас нечего забирать. Поэтому что белые, что красные – всё равно.

— А как же муж твой, Варя? Он же вроде с белыми ускакал? – хитро прищурилась Петровна.

— Как ускакал, так и сгинул, – хрипло ответила Варя и отвернулась. – Я уж не знаю, с кем он там. Ни слуху, ни духу. А ты, Петровна, не распускала бы сплетен. Кто там мужа моего видел? Никто. Вот и я не видела. Забудь уже.

Петровна не поняла намёка и продолжила гнуть свою линию: