Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 49 – Анна Чернышева

На самом деле это была не книга, а тетрадка. Там были записаны рецепты порошков, травяных сборов, мазей от разных хворей. Были зарисовки трав и даже грибов, которых применяли в высушенном и толчёном виде.

«Мазь от ран». Топлёное свиное сало, воск, хвойная смола живица. Варя торопливо вскинула глаза на Федору, в растерянности смотревшую на лихорадочную деятельность молодой матери.

— У нас есть топленое сало? Воск? Живица?

— Ну сала чуток ещё осталось, только перетопить надо. Петровна давала небольшой кусочек. Восковая свечка где-то была, еще с крещения Лидочкиного. А живицы в лесу сколько хочешь – иди да набирай.

— А как её набрать? – спросила Варя.

— Ну как… Идешь, смотришь на сосны. Та, у которой ветка сломана или кора отломана, тебе и нужна. Там смола жёлтая выступает. Ты её ножичком раз, и собирай. Та, которая свежая, она как мёд, её обычно и берут. Пахнет хорошо, и собирать легко.

— Федорушка, я мазь для Лидочки приготовлю, но мне нужна твоя помощь. Ты сможешь мне сала натопить? Сколько есть?

Та кивнула. Потом посмотрела на тетрадь и спросила:

— А это чего у тебя?

— Это, тётушка, тетрадь с рецептами всякими. Мне её хороший человек дал, обещал научить врачевать понемногу. Я тебе потом её покажу, сама ещё не всё прочитала. Ну так ты поможешь? Я побегу в лес, за живицей, а ты пока сало топи, хорошо?

Варя сорвалась с места, прихватила плошку с крышкой из Федориных запасов, ножик, накинула на голову платок, и пошла. Быстрым шагом, не оглядываясь, добралась до опушки и принялась разглядывать сосны.

Она раньше никогда не замечала, как интересно они растут. Голый ствол с обломками сухих веток стрелой устремляется в небо, а в самом верху шумят колкие ветки. То и дело сухие иголки падают на землю, отчего она становится похожа на ароматный пружинистый ковёр. Тут нет места ни грязи, ни зарослям непролазных кустов. Под соснами рос папоротник, желтели цветочки чистотела. Теперь-то Варенька обращала внимание на растения. То, что знала и так, запоминала, где растёт. Подумала, что стоит брать в лес тетрадочку и сверять травы на месте.

Осматривая стволы, увидела янтарные капли на стволе. В одном из них увязла мелкая мошка. Варя тронула её пальцем и тоже влипла. Убрала руку, поднесла к лицу. Острый аромат ударил в нос. Какой-то чуйкой поняла, что так хорошо и пряно может пахнуть действительно лечебное вещество, не зря смолу назвали живицей. Поддела ножом капельки, тщательно обтёрла лезвие о стенку плошки. Довольно улыбнувшись, стала обходить деревья внимательнее, разглядывая все раны сосен и соскребая с них смолу.

Собирала сразу много, чтобы сделать запас, памятуя о словах Мико о зиме и трудных временах. Сейчас, в середине лета, смолы было много, и она была свежая. Подумала, что можно специально делать зарубки на стволе, чтобы побольше набралось живицы. Но пока необходимости не было – итак набрала почти полную плошку.

Заодно на полянке заметила землянику. Ягоды уже почти отошли, но зато зеленели листики, и она нарвала их вместе со стебельками с засушенными ягодками – вспомнила, что дома маменька всегда просила Дуняшу заварить земляничный чай. Лес открылся для неё новыми гранями – теперь это не просто место, где можно спрятаться и часами бродить, как она сделала этой ночью. Это настоящая кладовая, которая щедро делится своими дарами, если знать, откуда что брать.