Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 78 – Арина Рекк

— Все будет хорошо, — он улыбается, я чувствую это по тихому голосу. — Веришь мне?

— Верю, — киваю, не сводя взгляда с его лица, запоминая и его. — Хочу закончить с этим.

Рин кивает и прижимается губами к моей коленке, торчащей из-под полы его рубашки, которую этим утром я присвоила себе. Такое ощущение, будто это было где-то в прошлой жизни, а на деле прошло лишь несколько часов.

— Есть еще кое-что, что я должен сделать, — в его взгляде мелькает нечто, что не удается расшифровать. Сожаление?

Ринар встает, смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но передумывает в последний момент и... исчезает.

Я напрягаюсь в ту же секунду. Перевожу взгляд на старуху, которая удивлена так же, как и я. Я вскакиваю с софы одновременно с тем, как она пытается сделать шаг ко мне. Именно пытается, потому что вместо простого движения замирает, словно натолкнулась на невидимую стену. Ее гнев разгорается в одно мгновение, и вот она больше не побежденный враг, она снова та, которую я привыкла видеть. Морщинистое лицо искажает гримаса гнева и ненависти такой силы, что я невольно отступаю, упираясь ногами в стоящую позади меня софу.

— Маленькая тварь, — шипит, — я доберусь до тебя рано или поздно. Ты сдохнешь. Обязательно скоро сдохнешь!

Говорить с ней мне никогда не нравилось, но ответить я бы и не успела, потому что Ринар появился рядом со мной, держа за руку... девушку. Незнакомую, красивую. Русые волосы в высокой прическе, серые глаза аккуратно подкрашены, длинное, явно дорогое, светло-голубое, расходящееся от груди, платье.

— Тетя? — испуганно-удивленно спрашивает гостья, которая выглядит ненамного старше меня.

И это обращение к той, кого я в самом лучшем расположении духа называла старухой, входит в такой резонанс с моими представлениями о ней, что на меня накатывает ступор. Если до этого я не хотела говорить, не считала нужным вести диалог с той, которая может лишь плеваться ядом, то сейчас при всем желании не смогла бы выдавить из себя и звука. В голове вьется, будто желая казаться обычной, но на деле чувствующаяся абсурдной мысль, что вот это чудовище, которое с удовольствием психопата издевалось над другими людьми, о ком-то беспокоиться? Она умеет это делать? А в то, что она беспокоится, я верю сразу, стоит лишь взглянуть на в миг побелевшее лицо, на расширившиеся от ужаса глаза, на попытку рвануть вперед. Только попытку, потому что прозрачная стена между ней и нами никуда не делась, и она снова врезается в нее.

— Анабель, — побелевшими губами едва слышно произносит, разом растеряв всю свою браваду. Я с удивлением смотрю, как смягчаются острые и неприятные черты лица, делая ее почти нормальной, как исчезает из глаз огонь безумия, как неуловимо меняется атмосфера в комнате — происходит перетасовка сил. И теперь я вижу разницу, теперь я вижу, что она на самом деле готова к диалогу. Все, что было «до», лишь притворство и дешевая игра чтобы добиться нужного ей результата. Я знала это, чувствовала, но не ничего не могла поделать, потому что никогда не перешагнула бы черту. Это сделал за меня Ринар. — Что ты задумал? — короткий взгляд в сторону Рина и снова она смотрит только на племянницу.

— Проверить на ней твой выбор, — протягивает руку, но старуха не торопится вкладывать в его ладонь шприц. — Ну?