Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 60 – Арина Рекк

В себя я прихожу в момент разрядки. В жуткий момент разрядки, когда становится слишком влажно в штанах. К счастью, в штанах. К счастью, я их не сняла. Я будто выныриваю из глубины, и на меня обрушивается реальность. Распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Рином. Я под ним. На нем нет рубашки. Он по-настоящему красив какой-то грубой, мужской, естественной красотой. А я непонятно кто, не парень и не девушка. Я размазана тонким слоем по дну пропасти.

— Извини, — говорю одними губами, потому что в горло резко пересыхает.

— Все хорошо, — Рин ласково проводит костяшками пальцев по моей щеке.

Не хорошо. Потому что слишком мокро. Я неудержимо краснею, пытаюсь подвинуться, и Рин не препятствует, но встает с кровати следом за мной.

— Мне нужно в ванную, — мысленный багаж из прошлого снова со мной, и мне хочется сбежать, укрыться где-то в одиночестве и внушить себе, что я заслужила наказание и хотя бы мысленной порки, но я помню то ощущение свободы, которое привело к близости с Рином. Близости, от которой несмотря на стыд кружится голова, перехватывает дыхание и поджимаются пальцы на ногах. Я бы хотела сбежать, но запретный плод оказался слишком сладок. И я застываю в ожидании. Что скажет Рин? Как отреагирует?

Но он понимает каждое мое решение, каждое сомнение и желание, обнимает за плечи, наклоняется. Его губы касаются мочки пылающего уха.

— А знаешь, — снова тот самый шепот, который тяжело оседает возбуждением в паху, — мне теперь тоже нужно в ванную.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что до логического конца наших взаимных трений дошла не только я. Успокаиваю себя тем, что это даже сексом не назвать, что некому тут нас осуждать, но... это было больше, чем секс.

И вдруг эта случайная мысль становится спасательным кругом, расставляет все по своим местам и стирает стыд, как мягкий ластик ненужный карандашный штрих.

Больше. Чем. Секс.

Между нами все так, как и должно быть.

* * *

Горячие источники. Я даже не знала, что они есть на острове. Два года я не ощущала на коже жар воды.

Горячие источники. Прийти сюда с Рином, когда я в полном раздрае, не уверена в своих желаниях, в своей решимости осуществить хотя бы часть, наверное было ошибкой. Прийти сюда ночью, когда лес пылает фиолетовым, и огни отражаются в гладкой, как зеркало, воде, точно ошибка.

Рин перенес нас на берег исходящего паром, как едва заметной дымкой, озера, отпустил мою руку и сделал шаг вперед. Мы не обсуждали случившееся. К моему облегчению мы вообще не говорили. Я стою немного позади Рина, и когда он распускает шнуровку широких штанов, которые свободно падают на землю, закусываю губу. Поверх не успевшего сойти румянца щедро наносится новый слой стыдливости. От каждого скупого движения Ринара перекатываются мышцы под атласной кожей. Обвожу взглядом широкие плечи, крепкие ягодицы, длинные, мускулистые ноги. Вот он делает шаг и мышцы снова играют. И внутри меня просыпается утихший было голод. Снова возвращается чувство, что чтобы не происходило между нами, нам это понравится. Я вдруг понимаю, чего хочу. Осознаю со всей ясностью и именно в этот момент меня перестает кидать из крайности в крайность.

Я стягиваю рубашку. С досадой отмечаю отсутствие груди — отличие от меня прошлой, к которому почти привыкла. Чувствую острее, потому что сейчас ее отсутствие не вяжется с тем, как я себя ощущаю. Стягиваю штаны и с еще большей досадой смотрю на свидетельство своего возбуждение. Я хочу Рина. Хочу почувствовать его в себе. Но хочу не так, как это могло бы произойти сейчас. А еще... я больше не буду бежать ни от него, ни от себя.