Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 29 – Арина Рекк

Я знаю, что у всех моих состояний есть причина и следствие, и когда происходит нечто неожиданное, мое чутье делает стойку, разбирает изменения во мне на составляющие, анализирует и, если оно не несет угрозы ничему, что имеет для меня ценность, отпускает дрейфовать в сознании либо до полного растворения в более важных мыслях, либо до полного подчинения меня новой идеи. На анализ уходят мгновения, на поиск повлекшей неожиданные последствия случайности чуть больше. Но сейчас что-то идет не так и мое чутье, которое не подводило ранее, как подкормленное Лином животное, отказывается слушать своего истинного хозяина.

Битый час наблюдаю за мальчишкой, что так увлекся росписью стены принесенными для него красками, что не обращает внимания ни на что вокруг. На меня в том числе. Я чувствую от этого раздражение, и недоумеваю сам от себя.

Я никогда не отслеживал время, но сейчас глядя на профиль мальчишки задаюсь вопросом, как долго он уже болтается на острове? Бледная кожа успела покрыться ровным золотистым загаром, наросло мясо на костях, но хуже для меня — отросли густые ресницы и тонкие брови с аккуратным изгибом. Лицо его из-за этого изменилось настолько, что внутри что-то замирает, когда он смотрит на меня чуть дольше двух секунд. При виде лукавой улыбки я забываю о чем мы говорили секунду назад, а когда он случайно касается меня, я ищу способ продлить прикосновения.

И короткий ежик светлых волос. Сколько раз я сдерживал себя, чтобы не провести по его затылку рукой? Волосы с такой внешностью обязаны быть мягкими, и последние дни этот все, о чем я могу думать. Хотя нет. Еще я не могу остановить кружение мыслей вокруг его рук. Будто смогу найти в этом ответы, наблюдаю за тем, как он держит кисть, как двигается практически всем гибким телом, рисуя длинную извилистую линию. Я могу битый час наблюдать за тем, как он делает это. И это самое странное, что я сам когда-либо делал. Это настолько на меня не похоже, что не поддается никакому анализу.

Решительно встаю с кресла и направляюсь к мальчишке. Пора разобраться в причинах и следствиях.

Лин

— Нужно поговорить, — Ринар подкрался как всегда бесшумно, рука моя дрогнула и вместо легкого мазка на стене осталась некрасивая клякса.

Хмурю брови и оборачиваюсь с намерением отчитать его за испуг, но наталкиваюсь на каменное лицо и непривычно серьезный взгляд, и клякса на стене вдруг становится пустяковой проблемой. Что я натворила? Утром еще все было хорошо. Так хорошо, что магия моя, срабатывающая только вместе с выплеском адреналина, заснула, судя по ощущениям, вечным сном. И я тоже молодец, знаю ведь, что домой надо, скучаю безумно по родным, по знакомым местам, но даже пробовать покинуть остров не хочу. А хочу по вечерам сидеть на софе рядом с креслом Ринара и смотреть на огонь. И на него украдкой. Глупое желание, учитывая, что я по-прежнему парень, и даже прояви Ринар ко мне интерес, что само по себе что-то невероятное, я сама убегу в ужасе от реакций своего нового тела. Мне хватает напряженных пробуждений по утрам, к которым никак не удается привыкнуть, от которых спасает холодный душ и мысли о старухе, которая, собственно, все еще на острове. Вот только бояться ее по-прежнему не получается. Она где-то очень далеко и бессильна теперь против меня, и хотя интуиция шепчет, что это обманчивое чувство, что расслабляться еще слишком рано, но я не могу перестать наслаждаться затишьем.