Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 15 – Арина Рекк

С силой провожу ладонями по голове. Сначала надо помыться, а потом буду думать.

Когда появляется хотя бы призрачная цель, хаос мыслей оседает. Не стал исключением и этот случай, и я сосредотачиваюсь на простом действии — помывке.

Не без труда открутив дрожавшими пальцами ржавый вентиль, радуюсь очередному приятному сюрпризу — из крана почти сразу потекла чистая и немного теплая вода. На острове никто не тратил время на подогрев воды для будущих рабов, а потому, шагнув в ванну и почувствовав, как обволакивает тело тепло, снова закусываю губу, сдерживая на этот раз стон блаженства. Дотрагиваюсь руками до гладкой поверхности воды, через которую вижу собственные бледные ноги, задираю голову и упираюсь взглядом в потрескавшийся от времени потолок. Тут тоже полумрак, тоже трещины, та же неопределенность, что и вчера. Я долго рассматриваю изъяны в камне, пересчитываю, ищу отличия от тех, что рассекали комнату в одиночке, и губы неудержимо растягиваются в широкой улыбке. Впервые за два года я не чувствую давящего гнета плена. Медленно погружаю руки в воду и закрываю глаза. У меня правда получилось. Я сбежала.

Лежать и ничего не делать. Не торопиться. Но самое сложное — попробовать получить от этого наслаждение.

Наслаждение не получалось. Зато получилось все как следует обдумать. Умастив голову на жесткий камень и посетовав, что нет волос, чтобы подложить для мягкости, прикрываю глаза и погружаюсь в мысли.

Последние сутки (а судя по сгущающимся сумеркам, скоро будут как раз сутки как я застряла в пещерах) выдались странными. Настолько непривычными, что с трудом получалось анализировать события. Да и какие события! Исчезновение стены (то, что стена была — это точно), непонятное мне перемещение из пещеры в комнату какого-то замка. Определенно в стене есть проход, но вот как он активируется? С помощью артефакта? Или подчиняясь магии мужчины? Но ясно одно, пройти без него у меня вряд ли получится, потому что ему пришлось взять меня за руку.

Возвращаюсь мыслями к исчезнувшей стене. А что если это не стена исчезла, а я переместилась? Не без помощи, конечно. Эта версия так же имеет право на существование. Не знаю, почему в таком случае меня снова уложили на пол, а не на ту же софу, к примеру… Но поверить в мое перемещение легче, чем в бесследное испарение стены, так что пока я решила остановиться на этой версии. Далее. Мужчина говорит на крианском. Говорит чисто, без акцента. О чем это говорит? Либо я не покидала страну, либо это очередная магическая аномалия.

В идеале мне нужно выбраться и оглядеться. Если мой гостеприимный случайный знакомый откажет в такой малости, следует попытаться расспросить его, узнать поближе, с кем имею дело. А если и на вопросы он не ответит, тогда… тогда просто буду пытаться выжить. Снова.

Тяжело вздохнув открываю глаза и встаю из окончательно остывшей ванны. Полотенца мне не выдали, а мочить новую одежду жалко, лучше постою немного, обсохну. Пока я отмокала в ванне, за окном наступила ночь, и в узкое окно проникает совсем мало света. Мне это не мешает, глаза к темноте уже привыкли, но я так и не достала колючку из пятки, да к тому же становилось прохладно. Зябко поежившись и стараясь не наступать на больную ступню, подхожу к узкому окну в надежде отыскать наружные створки. Выглядываю во двор и забываю про все на свете, застыв при виде ночного леса и неба. Звезды над головой такие яркие и большие, словно нависают прямо над макушками деревьев. Небо настолько непривычное, что если бы незнакомец не говорил на крианском, я бы точно решила, что попала в другой мир. Откуда такие звезды? Небо над островом, где два года я жила как пленница, тоже усыпано звездами, но то миллиарды крошечных точек. Тут же их заметно меньше и они как желтые вишни, будто вот-вот сорвутся и упадут в руку. Но не их свет освещает тропический лес. Обычные тропики ночью превратились в волшебный, сказочный уголок. Широкие листьях и стволы напоминавших пальмы деревья, свисающие с них лианы, стелящиеся у самой земли низкие кусты, все вокруг насколько хватает глаз в противовес небу щедро усыпано сиреневыми и синими мерцающими огнями. Светлячки лениво перемигиваются, а я стою, покрытая гусиной кожей с головы до ног, и боюсь сделать движение, чтобы не потревожить эту красоту.