Книга Алсу и озеро Нети, страница 8 – Сания Шавалиева

— Обычно так говорят в конце просьбы.

— Хорошо, пожалуйста, будь добра, следи, чтобы телефон больше не разряжался.

— Ма, лучше расскажи, как там папа?

В детстве Алсу ненавидела все эти королевские церемонии, дворцовые ритуалы. Было жутко обидно, что мама постоянно заставляла носить длинные парчовые платья, хотя интересы у Алсу были отнюдь не дворцовые, потому что кучу времени она проводила с отцом. Раньше дела у него шли неважно, он никак не мог адаптироваться, вникнуть в дворцовую суету, этикеты, да и жизнь самого королевства ставила его в тупик. А мама была вполне успешной королевой, правила с размахом, справедливо, беспрерывно. Зато Алсу больше времени проводила с отцом: они выходили на поверхность, много рыбачили, спали в палатках — после дворцовых шелковых простыней ночь среди комаров и муравьев еще то испытание. Когда Алсу повзрослела, отец научил ее водить машину, мотоцикл. Еще он научил ее совершать десятикилометровый кросс, купаться в холодной воде. Но потом все изменилось. Потребовались знания поверхностного слоя земли, а кто как ни папа знал об этом лучше. Он быстро стал влиятельным, выдавал разумные решения с учетом реалий жизни людей и внутреннего мира королевства. Мама же, наоборот, «вышла в тираж», стала декоративной Королевой, как она сама о себе говорила. Правда, это никак не повлияло на семейное счастье: они оставались такими же близкими и родными.

— Папе пришлось срочно ехать на Восток. Там избыток отрэнергии. Акумуляры не справляются. Придется, наверное, формировать местное глубинное озеро Нети. Папа поехал исследовать рельеф местности.

Глава 6

Перформанс

— Рассказывай, — потребовала мать.

— Все, как всегда. Сидоров с Парфеновым устроила порно-перфоманс.

«Порно» — загуглила мать. — Отображение сексуального поведения с целью вызвать сексуальное возбуждение. — Зачем это? Они хотели тебя соблазнить?

— Ма, не вникай. — Алсу открыла телефон и показала фотографию утренней встречи.

— Неужели такое возбуждает? — выдохнула мать.

Алсу вилкой ковырялась в пельменях.

— А есть чего-нибудь повкуснее? Хочу десерт из сладких лягушек.

— Привыкай к этой пище.

Алсу заставила себя есть.

— Тебя Роза Викторовна пригласила, не… вызвала в школу. Я в мусорное ведро бросила петарду.

— Ничему тебя жизнь не учит, любимая… Всё ты делаешь по-своему, назло другим. У тебя другая задача.

— Да знаю, — отмахнулась Алсу. — Но должна же у меня быть какая-то разрядка. Иначе я взорвусь сама. Фирштейн?

«Фирштейн» — загуглила Королева.

Вчера они с матерью выкопали первую картошку и собрали капусту. Сейчас капустный пирог отдыхал на подоконнике, дразнил ароматом. Для Алсу это в новинку.

— Да, забыла тебе сказать, — вдруг поперхнулась Алсу. — Меня сегодня подвез один газелист…

— Я же велела не садиться к незнакомым людям!

— Познакомилась, зовут Павел Пронькин. И ты не поверишь, он показал мне мою фотографию, спросил, не знаю ли я эту девочку?

Заметила, как у матери задрожали руки.

— Мне там лет пять-шесть, — тыкала Алсу вилкой в пельмень.

— Откуда у него твоя фотография? Тебя ни разу не фотографировали!

— Значит, фотографировали. Это точно я! Я помню этот сарафан, заколки-бабочки. Это было в первый раз, когда мы поднялись на свет.

Сейчас мать напоминала крохотное живое существо, дрожащего детеныша, который только что потерял семью. Она силилась успокоиться, гладила себе по волосам, коленям, словно затыкала дыры, через которые уходили силы. Алсу даже не подозревала, что мать может так переживать.