Книга Желтый ценник, страница 98 – Сания Шавалиева

Целую неделю носились по городу, пытаясь найти другие варианты. Пять раз возвращались к Марату, долго и муторно топтались по бетонному полу, расколотому глубокими трещинами неправильной заливки, спорили так, что звонко дребезжало тонкое стекло в гнилой раме.

Марат, похоже, не обращал внимания на разговоры, поддерживал нейтралитет и смотрел не подпитывающим энергией взглядом. Казалось, ему скорее хотелось остаться одному и навсегда забыть эту странную парочку, неожиданно возомнившую себя цеховиками. В Асе он видел нервозную истеричку, двигающуюся суматошным нейроном в этом мире, сразу дал ей никнейм «Не баба – кобра», словно собирался общаться с ней на страницах соцсетей. Но улыбка красивая – счастливая, искренняя. «Наверное, долго перед зеркалом тренировалась, знала, как правильно управлять мужем, видно, как от ее улыбки он сразу тает, перестает спорить и соглашается. Как он может с ней жить, как он вообще на ней женился?»

Марат тронул стекло, с края образовалась щель. Надо поменять, зимой будет сквозить.

Ася последние лет десять пыталась посмотреть фильм «День сурка». Раз восемь начинала и засыпала неизменно в одном и том же месте. Она уже знала весь сюжет. Руслан, посмеиваясь, раз за разом пересказывал и примерно через полгода уговаривал посмотреть снова. Ася крепилась, пила кофе, ей нравился главный герой – милый, открытый, откровенный и при этом очень умный, веселый, с волшебной чудинкой. Герой к концу фильма кардинально менялся, но Ася этого момента не видала, точно так же не замечала изменений в себе. Из нее испарилась трогательная девочка с необычайным восторгом от жизни, а на смену появилась расчетливая, умная тетка с рублевым счетчиком в глазах. Она не собиралась быть такой, но такою стала. От романтизма ее излечили девяностые. Она познавала мир, подчинялась его четким реалиям, и ее доброту вытеснили умение логически мыслить и душевный авантюризм. День заднем вырабатывала в себе предпринимательские качества, без которых тебя бы схавали другие пираньи или акулы. От акул можно было как-то сбежать или спрятаться, а пираньи были страшнее: мелкие, незаметные, нападали толпой, болезненно откусывали, отщипывали, гнали до смерти. Но это издержки производства. Главное – остаться человеком: «От твоего хорошо никому не должно быть плохо». Работай, трудись, богатей, но без обмана, хитрости, подлости. По своему опыту знала, что выживали именно такие.

Ася неожиданно во взгляде Марата поймала презрение, ухмылку. Первый раз удивилась, потом перестала придавать этому значение. «И не надо травить меня своим взглядом, будто я обладаю всеми признаками неполноценности. Да, может, я для тебя и некрасивая, сама знаю, но меня это не пугает. Хотя могу постараться, сделать приветливое лицо, соблазняющее выражение, но зачем? У меня есть замечательный муж».

Все дальнейшие диалоги с Маратом превратились в отстой.

Первый раз Ася сорвалась, когда Марат включил в стоимость аренды установку лестницы. Потом он повысил плату за электричество. Замена стекла в цехе, дополнительная проливка бетона пола также легла на их плечи. Ася возмущалась, Марат щурился и открыто жалел Руслана, жестом согнутой руки показывая «кобру». Пару раз Ася уже готова была уйти от Марата, но чем чаще она об этом думала, тем больше становилось покупателей. Постепенно поток стал увеличиваться. Сначала во время обеденного перерыва прибегали работники молокозавода, потом пошел народ с продуктовой базы «Закамье». Продажи росли, товара не хватало и Руслан с Асей все реже поднимали вопрос с цехом. Особенно не хватало денег, потому что накопления были пущены на покупку оборудования. Руслан уже открыто жалел, что послушался «кобру» и ввязался в эту авантюру. С другой стороны, если бы не желание открыть цех, они бы не пришли сюда и параллельно цеху не открыли маленький магазинчик, где они планировали реализовывать готовую продукцию.