Книга Желтый ценник, страница 97 – Сания Шавалиева

Несмотря на смелость идеи, Алмазия без сомнения приняла сторону Аси. Ей, может быть, захотелось поддержать женскую самостоятельность, пойти против общественных условий гендерного превалирования. Алмазия убедила Асю, что Руслан, несмотря на его суровый нрав, все-таки один из смелейших и насмешливейших людей этого, переходного периода эпохи и он обязательно поддержит.

Алмазия сразу подсказала место, где можно обустроить цех.

— Ты все-таки подумай, – убеждала она Асю. – Место там удобное, аренда недорогая, да и я знаю этого человека, и ты знаешь.

— Откуда? – удивилась Ася.

— Ну как же. Я видела, вы с ним мило беседовали на берегу озера.

Ася смутно помнила человека с зубочисткой во рту.

Они стояли перед железными воротами с большими буквами «ФХ». За ними торчала высокая ржавая стрела крана. От ветра крюк тихо качался, монотонно скрипел, иногда за воротами слышался металлический звяк, прерывистый писк. Слева от ворот – калитка, Руслан дернул ручку, тут же сдавленным лаем отозвалась собака, вдогонку ей замычала корова.

— А нам точно сюда? – На лице Руслана появилось удивление. Подержалось и сменилось любопытством.

В обе стороны от ворот уходил длинный забор из бетонных плит. На них выпуклые ромбы, точно такие, как на кирпичном заводе, где они с другом подрабатывали во время школьных каникул.

На одной плите неумелой рукой выведено огромное синее слово «Игрушки».

В дверях появился человек, маленький, сморщенный, как гриб синявочка в засушливое лето.

— Закрыто, еще рано. – Вытащил из кармана грязный платок, громко высморкался.

За человеком изредка возникала огромная худая собака, смотрела выжидающе и исчезала.

— Что такое «ФХ»? – Руслан попытался улыбнуться.

— Фермерское хозяйство. – Человек тем же платком стал промокать слезливые глаза. Случалось, заодно успевал протереть губы, затылок, шею. Серое мельтешение платка удивляло.

Руслан смотрел на Асю, словно собирался закидать ее камнями. Ася взгляд выдержала, кивнула; тут же сморщилась от боли. Поняла, что кивнула слишком сильно. Когда резь стала слабеть, выдавила:

— Под описание Алмазии подходит. – Ася точно помнила, что база Марата располагалась между продуктовой оптовой базой «Закамье» и молокозаводом. – Марат на месте?

На месте его не оказалось. Появился примерно через час. Уже собирались уехать, когда к воротам подъехал синий отечественный внедорожник. Марат вышел из машины, цепким взглядом оценил парочку, за руку поздоровался с Русланом и сторожем, Асю удостоил мимолетной улыбкой. Выслушал, неторопливо стал подниматься по металлической лестнице, на площадке которой стояла неполная пятилитровая бутыль молока.

Ася сидела в углу кабинета, оклеенного желтыми обоями, молча, если Руслан в ней не нуждался. Когда просил, она рассказывала подробности их мероприятия, какие станки, сколько хотят арендовать метров. В общем, Марат строил диалог только с Русланом, полностью игнорируя Асю. С чем это было связано, она не знала, да и не хотела знать. Она просто сидела, слушала, внимала.

Свободных помещений было два; одно на первом этаже, другое на втором. Оба требовали ремонта, это было очень удобно, потому что можно было безболезненно переоборудовать под требования цеха. От второго этажа отказались сразу, потому что вход в это помещение шел через кабинет Марата. Правда, он обещал с улицы оборудовать лестницу. Постепенно просеивали через сито мелкие вопросы: аренда, электричество, вода, тепло, пожарная инспекция, проверки налоговой. Любая мелочь могла загубить дело на корню. Понятно, что предусмотреть все невозможно, проблемы будут возникать по ходу работы и все равно хотелось обойтись минимальными рисками и затратами. Любой незначительный просчет мог стать тем разрушительным алмазиком, после которого вряд ли удастся восстановиться. Так оно впоследствии и получилось.