Книга Желтый ценник, страница 3 – Сания Шавалиева

Это очень выматывало, больше психологически, чем физически. После очередного приступа Ася осторожно подкладывала руку под невесомую голову матери, приподнимала ее и подносила к губам воду. Мать отплевывалась и прожигала взглядом или обрушивала на Асю ледяной поток ненависти. В ее уже бесполезном теле жили только глаза. Они сверкали, требовали ответа – Ася не соглашалась…

Руслан постоянно тормозил, Ася то и дело чуть не тюкалась лбом в лобовое стекло.

— Аккуратнее, – уже теряла терпение и оглядывалась на заднее сиденье к Сагадат апе. Все та же улыбка жуткости. – Тише.

— Пристегнись! – буркнул Руслан. – Сидишь болтаешься.

— Мы не одни.

— Затк… Да чтоб за… Где свет? – с трудом сдерживался Руслан.

Больше всего, конечно, поражала тишина. Ни потока машин, ни голосов людей, ни шума шагов, ни шелеста деревьев, ни звука.

Где-то на полпути красным глазом загорелся светофор.

Показалось, что простояли на нем четверть часа – как под неустанным оком обвинителя.

— Да чтоб вас! – ругнулся Руслан, барабаня пальцами по рулю. Он давно бы уже проскочил на красный, но боялся гаишников. Штрафы бесили его еще больше.

Руслан был хорошим мужем: внимательным, деловитым. Все считали, что Асе очень повезло. Познакомились в институте на перемене. Пришел из армии, восстановился на третьем курсе. Худой, растерянный, хотя в глазах светилась доверчивость и ненасытное любопытство.

Ася – пухлая, легкая, коса ниже пояса, кудрявая непослушная челка. Повиновалась одному рефлексу: понравиться, очаровать. Для Руслана стараться не стала – не почувствовала доверия. У нее это произошло неосознанно. Оценила пустым взглядом, который Руслан уловил, запомнил…

— Поехали, – потребовала Сагадат апа.

Между Русланом и Асей натянулась невидимая нить. Они семья – единое целое. Чтобы понимать друг друга, им не нужны слова, лишние взгляды. Сглаживая беспокойство Руслана, Ася коснулась его руки.

Отстояв минуту, Руслан все-таки тронулся с места. И тут красный изменился на желтый.

— Здесь направо, в арку налево, вперед. Тормози, – строила маршрут Сагадат апа.

Домофон не ответил. Прошла вечность, пока дождались случайного соседа, выходившего из подъезда.

— Какой этаж? – спросила Ася.

— Четвертый, десятая квартира.

Сагадат апа поднималась медленно, словно боялась увидеть в квартире то, ради чего туда стремилась. Тем не менее добралась до площадки четвертого этажа и уставилась на Асю, которая прислушивалась к двери.

— Что там?

— Не открывает.

— Еще звони, – приказала старуха.

Ася позвонила раз пятнадцать.

Сагадат апа прошептала молитву, из кармана зеленого камзола вытащила ключ.

— Открывай.

При входе в квартиру сразу ударил стойкий запах старых ковров, кислой капусты, многотонной пыли и выгоревших обоев. Это был привычный запах грязного, изношенного помещения, и сегодня он порадовал Асю, потому что был без примеси тлена человеческого тела.

Они прошли по коридору, побывали в зале, прежде чем вошли в спальню и наконец увидели Верку на ложе, воздвигнутом посреди комнаты. Подойти можно было только к изножью, с одной стороны стояла кровать, с другой – диван. Оттуда, где они сейчас стояли, лицо Верки невозможно было разглядеть, только угадывалось маленькое тело под белой простыней с торчащими вверх носками. На груди лежал обычный кухонный нож. Ася потянула Сагадат апу за рукав.