Книга Желтый ценник, страница 115 – Сания Шавалиева

Она, кажется, догадалась, и эта догадка ей не понравилась. Со своим высоким давлением Руслан был в зоне риска стать инсультником. Мать перед основным ударом тоже так же оступалась, ударялась то о стену, то об угол стола, и никто не обращал на это внимания, успокаивали, списывали на возраст. А потом случилось страшное. После первого удара мать левой рукой поднимала безвольную правую и удивленно вопрошала: «Что за чудо, в нашем роду никогда такого не было». А в роду Руслана это было, бабушка девятнадцать лет неподвижно просидела на кровати, теперь восемь лет сидела тетка, сестра матери. Руслан всегда боялся стать таким. «Небо не позволит этого. Аллах меня любит и заберет сразу, я постоянно его об этом прошу», – всегда смеялся Руслан. Особенно этот вопрос стал актуальным, когда однажды Руслан позвонил Асе и сказал, что правая сторона ничего не чувствует.

— Ты где сейчас? – оборвала она его.

— Еду по проспекту Мира.

— В каком именно месте?

— Около ЖБК.

Железобетонный комбинат Ася знала.

— Очень хорошо. Через две остановки справа будет медицинский центр Яснова, заезжай туда.

— Может, пройдет, – заскулил Руслан. Ехать в больницу ему не хотелось.

— Прямо сейчас и сию минуту, – почти закричала она в телефон, чем напугала рядом сидящих пассажиров аэропорта.

— А что я им скажу?

— Все, что сказал мне, скажи им. Скажи, что у тебя предынсультное состояние.

Тогда Руслан послушался, из медицинского центра его увезли в больницу скорой помощи. Все разрешилось благополучно. Через две недели Руслан уже не вспоминал о своей болячке…

— Давай в больницу, – потребовала Ася, когда они сели в машину.

— Надоела.

— Собрался девятнадцать лет сидеть в инвалидном кресле?

— Ты чудовище, – сглотнул обиду Руслан.

В больнице с трудом уговорила врача сделать срочную магнитно-резонансную томографию.

— Вы что, врач? – отнекивался молодой человек в белом халате.

— Нет. Но у меня мать умерла от инсульта, я три года за ней ухаживала, пять раз лежали в больнице. Я насмотрелась на этих инсультников, может, побольше вашего. – Последнюю фразу можно было, наверное, не говорить, но Ася уже закипала от злости.

Пока сидели в коридоре в ожидании врача, Руслан взбеленился от совсем неудачных примеров: некоторые больные, цепляясь за поручни здоровой рукой, тащили свое полуживое тело вдоль стены, других везли на коляске или тележке. Всех объединяли только отсутствующие взгляды. Они словно говорили: да мы живы, но мы не люди.

— Я только от такой картинки сдохну, – жаловался Руслан и с удовольствием наблюдал за пожилой уборщицей, пышущей здоровьем. Она ходила вслед за шваброй и лихо обкатывала стулья, инвалидные коляски, ноги в больничных тапочках.

Заметив Руслана, уборщица вся всколыхнулась счастьем.

— О! «Пехорку» завезли?

Речь шла о пряже. Для Руслана она была сплошным туманом, в котором он терялся и не разбирался. Пехорка-мохорка-мешорка – все едино как неразборчивое, непонятное словоблудие. Руслан взглядом попросил помощи у Аси.

— Машина идет с фабрики. Дня через два будет. Приходите, будет очень хороший ассортимент, – ответила Ася.

Уборщица с недоверием посмотрела на Асю и вновь обратилась к Руслану.

— А мерцающий терракот будет?

— Будет.

Уборщица, видимо, расстроилась, что Руслан не удостаивает ее ответом и позволяет какому-то заморышу встревать в их благочинную беседу.