Книга Пчела в цвете граната, страница 55 – Сания Шавалиева

— Сегодня на УСП-гальванику, – Василиса Васильевна подписала путевой лист, протянула Асе.

— А можно на СГД?

— Там сегодня боекомплект, так что шуруй на гальванику.

Ася боялась работать на этом складе.

У рампы уже стояли три КамАЗа с удлинённой рамой, гружённые алюминиевыми блоками для цилиндров. От рампы в кузов лежал неустойчивый трап. Ася внутренне собралась, подобрала рогатку с наращёнными вилами, заехала по шаткому трапу на платформу. Получилось неудачно. Машину качнуло, погрузчик мягко ткнулся вилами в пол и развалил первый ряд блоков. Два с грохотом рухнули с платформы на дорогу. «Пи…!» Ася покрылась испариной.

Из кабины выскочил водитель. Ноздри его горбатого носа пузырились, глаза под чёрными бровями горели ненавистью. Чтобы поднять блоки, ему пришлось звать на помощь других водителей.

Фёдор сидел в бытовке и с усмешкой наблюдал за беготнёй на рампе. Да, он знал, что Ася всё развалит, и был счастлив своим предвидением. Он улыбался, разом обнажив белые, ровные зубы, до хруста поворачивал шею вправо и влево и не откликался на просьбы Раиса помочь.

Ася уже не пыталась прихватить блоки удлинёнными вилами, а просто заезжала на платформу за одной заготовкой, сразу выставляла на подвесной конвейер. Это затягивало разгрузку по времени раз в пять.

Фёдор блаженствовал. Пока Ася межевалась на рампе, он успел выпить пять чашек чая, поругаться с Раисом. Говорил с ним с таким нахрапом, словно так и должно быть. Раис метался взбесившимся маятником. Под его тяжёлыми шагами барабанной дробью бил неровный металлический пол. Он уже был готов звонить Василисе Васильевне, но понимал, что так они рассорятся вдрызг и потом Фёдора никакими калачами не заманишь на склад блоков. За три часа разгрузки накопилось ещё семь машин, подвесной конвейер опустел, водители КамАЗов чертыхались, торчали на рампе нелепыми истуканами и уговаривали Фёдора хоть немного поработать.

— Пусть извинится, – покачивался на стуле Фёдор и кивал на Асю.

— Христом богом просим, извинись, – умоляли водители.

— За что? – Ася искренне не понимала, с кряхтением выпрямляла затёкшую спину, утирала слёзы – глаза раздражались от автомобильных выхлопных газов.

Водители приносили конфеты, пряники. Ася шла в бытовку.

— Извини, – бубнила Фёдору.

Толку ноль.

— Я не слышу, – закатывал он глаза.

Громче:

— Извини. – Ася вытаскивала платок, утирала слёзы. Уголки глаз раздражались зудом. Чтобы унять боль, широко распахивала ресницы, морщинила лоб.

— Что ты сказала? – не желая терять остроту момента, Фёдор подгонял.

Ася вздыхала, ловила капельки свежего воздуха, чтобы его хватило для слова. Но её волосы, спецовка и всё вокруг вместе с Фёдором были пропитаны выхлопами газа.

— Извини! – уже громко, на всю бытовку кричала она, задыхаясь.

Фёдор улыбался, с подбородка летели крошки печенья.

— Крошку убери с подбородка, голубей здесь нет. – Чтобы унять дрожь, Ася сунула руки в карман, сжала кулаки.

Фёдор развёл руками – он не мог понять, что не так с этой девкой, вроде на вид всё в порядке: большие голубые глаза, тонкий длинный нос, высокий лоб. Даже когда плачет, на щеках проступает румянец. Подойди, испугайся, упади на колени. Нет ведь! Даже извиняется, словно угрожает. Может, внутренняя поломка, засор в мозгу? Фёдор поднялся со стула, лицо у него было растерянное, разочарованное.