Книга Пчела в цвете граната, страница 54 – Сания Шавалиева

Вышли из автобуса. В жидком потоке заводчан шли по дороге к административному корпусу. Возле раздевалки столкнулись с Зарёй.

— Вы откуда вдвоём?

Асе неловко, она мгновенно превратилась в тугую дрожащую пружину.

— В автобусе встретились.

— Эй, – тормошит её за плечо Раис, – стесняешься?

— Ну-ну, – внимательно смотрит Заря на Асю.

Ася воровато повела глазами. За секунду во рту стало сухо, а в голове – чугунно, муторно. Пытаясь найти ключ от шкафчика, суетливо зашарила в сумке, хрипло добавила:

— Опаздываем.

До цеха, если бежать через улицу, – минут пять, а если по переходу – все десять. Задержалась, ой как задержалась! Надо словить уходящую со смены бригаду. Два человека отказывались платить комсомольские взносы: Колька взносы измерял в бутылках и скоренько всё пропивал, а Федька не платил из принципа, требовал исключения. Но в комитете комсомола Федькино заявление постоянно терялось, а от Аси требовалась вся наличность сразу. Так и получалось, что из-за Фёдора не могла сдать ведомость. Пожаловалась Василисе Васильевне. Она вновь всей бригаде представила комсорга и предупредила, чтобы со взносами не тянули. «Кто будет отлынивать, лишу премии». А это гораздо больше комсомольских взносов.

В тот же день все заплатили. Против выступил Фёдор. Страшно ругался, наговорил гадостей. Орал с таким расчётом, чтобы лично не обидеть Асю и комсомол. Василиса Васильевна выполнила своё обещание, и Федька потерял половину премии. С той поры Федька стал сторониться Аси, после зарплаты сбегал по длинным заводским тоннелям и, если не получалось, злобно высмеивал Асю.

Месяца два не прощал обиду, пока не узнал, что Ася в последний раз заплатила за него сама. После этого притих, расплатился с долгом и в комитете комсомола написал заявление об отчислении из рядов юных ленинцев.

Большое комсомольское хозяйство затянуло Асю общественной работой. Знакомилась с новыми людьми, вместо комсорга цеха ходила на городские конференции, участвовала в субботниках. Эта комсомольская суета скрадывала Асино одиночество. Заря была редкой подружкой: уходила с Володей в кино, на танцы, шмонала магазины, уезжала в деревню или встречала деревенских гостей. С остальными девчонками отношения не складывались. Ася, не приученная к хозяйству, всё делала неправильно: плохо отжимала стираное бельё, и с него бесконечно капало на балконный пол, надолго занимала ванную, оставляла в раковине немытую посуду. Девчонки раздражительно закатывали глаза, сжимали в тонкую нить накрашенные губы и переносили на Асину кровать её немытые кастрюльки и оставленные под кухонным столом тапочки. Ася перемывала, стирала, потом забивалась в угол балкона и утирала слёзы, которые копились в уголках глаз или стекали по щекам.

Фёдор уже сбежал переодеваться в раздевалку. Оставил три рубля Василисе Васильевне с гордым «без сдачи», нагло посмотрел ей в глаза. Старался казаться равнодушным, но выдавали дрожащие руки, алкогольный запах. Ася сама расписалась в ведомости, отсчитала мелочь, крупно подписала: «Сдача Фёдору с комсомольских взносов», завернула монеты в клетчатый тетрадный лист и подсунула под стекло на столе. Знала, что никто не тронет, но не подумала, что этой запиской развеселит всю бригаду и взбесит Фёдора. И тогда Фёдор, злясь, стал Асе поперёк пути. Он упорно преследовал её своими пошлыми шуточками, настойчиво говорил гадости. Она поняла, что ужасно его боится.